– У Анубиса с Гором свои проблемы. Зато всё прошло хорошо у Гора с Дуатом! Теперь мы с Неф проведём и там ритуал.

– Не переусердствуй, вам тоже надо отдыхать.

Персефона хмыкнула, но не стала возражать. Гадес нашёл взглядом Нефтиду, она пожелала отправиться с ними и спорила о чём-то с Микой. Та в итоге пожала плечами и подошла к Гадесу с Персефоной.

Она надела яркое цветастое пальто из лоскутков, поверх ткани лежали толстые косы, перевитые нитями с бусинами. Сегодня Мика тоже казалась нездешней, но совсем иначе, чем в прошлый раз, контрастируя с обычными осенними пальто и куртками других богов.

– Сменила имидж? – поинтересовался Гадес.

– Пришёл мой багаж. Затерялся где-то между аэропортами. У людей часто работает так плохо?

– Давай тогда как боги поработаем хорошо.

Гадесу не хотелось расставаться с Персефоной, но она сама поняла, что наступает время действий. Её ладони выскользнули из его пальто, она отошла, а после и вовсе направилась к Нефтиде. Та вместе с остальными богами уже благоразумно отступила в сторону, оставляя богов смерти вместе с дорогой.

Гадес не очень понимал, откуда набралось столько зрителей. Персефона пожимала плечами и говорила, что это неплохая подстраховка, но всем было понятно, что это зеваки.

Хорошо хоть попкорн с собой не взяли.

– Мой муж управляет мертвецами, – неожиданно сказала Мика. Негромко, так что никто больше не мог их услышать. Она спрятала ладони в рукава лоскутного пальто и смотрела на площадку, где шагали невидимые мертвецы. – Ты знаешь, он в этом хорош. Но в последнее время у нас возникли сложности. Не с мертвецами. Друг с другом.

Гадес кивнул. Он понятия не имел о личной жизни ацтекской богини, даже не был с ней знаком раньше. Хотя мужа её знал. Миктлантекутли редко покидал границы загробного мира, его не очень интересовали люди как таковые, хотя во многом он был более мирным, чем другие ацтекские боги. Гадес видел его раз или два, но это было больше тысячи лет назад.

– Мой муж давно заперся в нашем доме без окон среди мертвецов, – продолжила Мика. – Ты знаешь, боги смерти больше, чем другие, становятся… странными.

Она произнесла последние слова и нахмурилась, как будто англоязычный аналог не совсем передавал то, что она хотела сказать.

Гадес понимал. Он хорошо помнил Осириса, который ещё во времена первого знакомства Гадеса с Сетом был очень отстранённым от людей богом. Его интересовали призраки и мертвецы, собственная земля мёртвых, статичная и не развивающаяся.

Его не волновали люди. Он считал их несмышлёнышами, не понимающими, что делать.