Хотя что они могли сделать против обещания?

На входе в зал Анубис в очередной раз попытался убрать крылья. Полупрозрачные силуэты, они вряд ли мешали, но наверняка были непривычны. Тиамат всего лишь легонько взметнула силу и одёрнула его: Анубис зашипел и крылья оставил.

Они нравились Тиамат.

Напоминали, что Анубис тоже бог, такой же, как она. А вовсе не человек, к которым ей самой никогда не приблизиться.

В пустом зале клуба ровно горел свет, а за барной стойкой сидели Сет, Гадес, Гор и Амон. Последний повёл головой в сторону вошедших:

– Инпу? Это ты?

– Да, – коротко отозвался Анубис.

Он прошёл за барную стойку и начал невозмутимо наливать напитки. Сквозь полупрозрачные крылья виднелись ряды бутылок.

– Мне даже не пришлось уговаривать, она сама пришла.

Тиамат не понимала эмоций, но отлично осознавала, что происходило. Она достаточно долго жила на свете, чтобы знать: если её заманили на свою территорию, значит, у них есть план.

Нельзя давать бой там, где его навязали.

Тиамат ощутила сработавшую ловушку в тот момент, когда с другой стороны зала показались женщины. Они подготовили ритуал, вычертили священные символы, которые должны удержать Тиамат.

Она вскинула руку, чтобы легко порвать любые путы. Но к ее удивлению, плетение магии оказалось слишком сложным. Тиамат не могла так легко его порвать. Путы удерживали её в зале клуба.

– Анубис сказал, что сможет тебя убедить, – Гадес спокойно спрыгнул с высокого барного стула. – А мне пришла в голову чудесная мысль. К счастью, в Лондоне полно богов, Зевс с Амоном убедили несколько пантеонов помочь Нефтиде и Персефоне с ритуалом, чтобы заставить тебя задержаться. Мы не можем тебя убить, ты сильна, с Кроносом-то не так просто получилось. Но у меня есть на примете тюрьма, она как раз пустует.

Тартар.

Они хотят отправить её в Тартар.

Вокруг Тиамат взметнулась прохладная сила Гадеса, заработали вычерченные символы, но она чувствовала, что сможет скоро их порвать. До этого ей хотелось узнать, так ли сладка месть. Она подняла руку, и на шее Анубиса появилась тёмная полоса ошейника. Тиамат не требовались физические воплощения, но она знала, что люди (и наверняка боги) прекрасно понимают этот символ.

Анубис растерянно замер, в его полупрозрачных крыльях показались лица мертвецов, накладываясь на этикетки бутылок на полках.

– Какого хрена, Инпу? – спросил Сет.

– О таком вы вряд ли договаривались, – ровно сказала Тиамат. – Он дал обещание. Он выполняет мои приказы. Отправите меня в Тартар, и он не сможет исполнить обещание. Он умрёт.