– У тебя ко всем девушкам одинаковый подход? – съязвила она, вспомнив, как точно так же он ухаживал за Буферами на пляже Хэундэ в Пусане.

Казалось, прошло несколько лет с того момента. Каким это теперь стало неважным! И как она могла ревновать к этой идиотке?

– Ну что, за нас и нашу любовь? – Джисон наполнил пластмассовый бокал и протянул ей.

Сан чокнулась с ним и пригубила напиток. Подняла голову, увидев на другой стороне неба белый, только проявившийся месяц. Она с ненавистью посмотрела на висящий в небе серп, думая о том, что уже совсем скоро он заберет у нее Джисона.

– Как ты попадешь на ту сторону? – тихо спросила она.

Этот вопрос давно просился наружу, но она не решалась его задать, чтобы лишний раз не затрагивать болезненную тему.

– Через портал между мирами, – Джисон согнул ноги и положил локти на колени.

– А где он? Его может увидеть обычный человек?

– Это мост Банпо, по которому мы с тобой гуляли. Помнишь, ты выбежала из дома, когда увидела, как тебя убил Доён? Ты тогда находилась в шоковом состоянии и ближе всего подошла к тонкому миру.

– Я помню, что мост окутывал туман, – задумчиво произнесла Сан, отрешенно глядя на накатывающие на берег волны.

– Да, дверь в иной мир приоткрылась, но не до конца, поэтому ты скорее всего видела и настоящий мир: несущиеся по мосту машины и прохожих, – кивнул Джисон. – Иногда люди, находящиеся в сильном эмоциональном потрясении, могут видеть порталы, но это всегда опасно и можно случайно шагнуть за черту. Ведь обычный человек не знает, где находится Грань. Я тогда испугался и сразу подошел к тебе.

– Ты, похоже, все время за мной следил? Сталкер малолетний, – хмыкнула Сан, в очередной раз приятно пораженная тем, что Джисон постоянно оберегал ее и был рядом.

– Еще бы! За тобой глаз да глаз нужен, вечно во что-нибудь да влипаешь, – Джисон обнял ее за плечи, и Сан положила голову ему на плечо. – Я сейчас чувствую себя по-настоящему счастливым. Спасибо, что подарила мне лучший месяц в моей жизни.

В горле словно застрял ком, Сан часто заморгала, сдерживая слезы, и вдруг сказала:

– Пообещай, что я не увижу, как ты уходишь. Я не вынесу прощаний.

Вместо ответа Джисон поцеловал ее в лоб и тяжело вздохнул. Это было его молчаливое согласие.

Две недели пролетели, наполненные ночами, полными любви, жаркими поцелуями, бесконечными признаниями и клятвами. Они никак не могли насытиться друг другом, в сотый раз повторяя как в бреду: «Я люблю тебя!» Как будто хотели запечатать эти слова так глубоко в сердце, чтобы их не смог стереть даже Мост Забвения. Словно до последнего цеплялись за надежду сохранить свою любовь и в следующих жизнях.