— Ах, простите, ваше величество. Позвольте выразить мои поздравления в связи с рождением дочери.

Лицо царя пошло багровыми пятнами.

— Не позволю! — воскликнул он, затопав ногами. — У нас с Лизой ничего не было. И очень давно. Если мне не изменяет память, с начала столетия.

— Если точнее, с июля 1800 года, ваше величество.

— Вот как? — вздрогнул Александр. — А я надеялся, что это наша семейная тайна.

— Мне по должности моей…

Глаза царя резко сузились. Подойдя к тайному советнику вплотную, он схватил его за воротник:

— А может, это вы переспали с моей женой?

— И — и — и в мыслях не было, государь.

— Царица не в вашем вкусе?

Советник замялся.

— Мм, стыдно признаться, ваше величество, но с некоторых пор я утратил всякий интерес к ды — ды — ды…

— Пардон, к чему, к чему?

— К дамам.

— А-а, стало быть, вы гомик, — съязвил Александр. — Гомик — гномик.

— Упаси бог! Я хотел сказать, что меня ничто не интересует, кроме личной безопасности вашего величества и спокойствия российской государственности.

— Хм, ответ, достойный мужчины. Скажите откровенно, Акакий, вы знаете, с кем она сейчас спит?

— Кто?

— Лиза! Лизка! Сушеная крыска! Моя августейшая супруга! — вдруг заорал царь. — Если бы меня можно было утыкать всеми рогами, которыми она меня наградила, я стал бы похожим на ежа. Слышите вы, на ежа! С кем она спит, мерзавка? Я хочу знать. Я имею на это право! Имею или нет?

— Имеете, ваш — ваше величество.