— Сколько можно рожать при живом-то муже? Когда она наконец угомонится! Надо мной потешается вся Европа. Всякий раз, гуляя по Невскому, я вижу, что на меня показывают пальцем.

— В этом нет ничего предосудительного. Тем самым, государь, ваши подданные проявляют почет и уважение к вашей персоне.

— Нет, я уверен, что они смеются. Но стоит мне поднести к глазам лорнет, как они опять напускают на себя притворную серьезность. Порой мне невыносимо хочется плюнуть хотя бы в одну из этих мерзких рож… Чей это ребенок, в конце концов?

— Елизаветы Алексеевны.

— Какой же вы болван, Акакий, — всплеснул руками царь, переходя на визг. — Я говорю о любовнике этой потаскухи! Понятно вам или нет? Извольте отвечать! С кем она спит? от кого ребенок? Как? Когда? Каким образом?

Император ударил тайного советника ногой в пах. Раздался тупой металлический звук. Взвыв от боли, Александр I запрыгал на одной ноге.

— Ва — ва — ваше величество, — плаксивым тоном проговорил тайный советник. — Простите ради Христа.

— Вот уж не думал, что у вас железные яйца! Что это было? Протез?

— Миска, государь.

— Миска? Дайте сюда.

Тайный советник вытащил из панталонов миску и протянул ее царю. Тот с интересом осмотрел ее, постучав пальцем по дну.

— Золотая?

— Медная.

— Признайтесь честно, из Кунсткамеры сперли?

— Нет, она куплена на мои деньги.

— Как вы предусмотрительны, Акакий Филиппыч… — Царь со вздохом вернул ему миску. — Так кто все — таки отец ребенка?

— Исходя из показаний одной из ня — ня — нянек, их величество, рожая, в бреду звали некоего поручика Ржевского.

— А! — вскричал царь, забегав по кабинету. — Что же вы молчали до сих пор? Поручик Ржевский… Вы уже выяснили, кто это такой?