– Ну… можно, конечно, зайти в ритуальную контору, – предположил Рендел. – Я знаком с их хозяином. Вряд ли они за достойную оплату откажутся дать катафалк…

– Господин Вудсток, вы серьезно? – не поверил своим ушам Филипп, видимо, живо представив, как мы лихо подкатим к конторе стряпчего на карете из покойницкой.

Удача пришла откуда не ждали. Вернее, она приехала на дорогущем экипаже из самой столицы и заколотила дверным молотком с такой яростью, что в доме содрогнулись стены. Потом удача не дождалась, когда нерасторопные хозяева откроют, и вломилась без приглашения.

Внеся в холл холодный воздух, через порог влетела Марджери Торн в дорогом пальто и (неожиданно) с тюрбаном из полотенца на голове. Следом тихонечко, как мышка, проникла незнакомая элегантная леди и скромно прикрыла дверь. Только со второго взгляда мне удалось узнать Лидию. Недели не прожила у мадам, а уже приобрела столичный лоск!

– Мы приехали! – презрев манеры, сдержанность и необходимость здороваться, рявкнула Марджери с визгливыми интонациями. – С утра прочитали новости и бросились сюда. Как знала, что вы оба в Энтиле! Разводиться удумали?

– Зависит от того, как быстро мы доберемся до столицы, – ответил Филипп, соображавший получше нас всех и мгновенно решивший проблему доставки. – Ты на своей карете?

– На катафалке! – рявкнула тетка, неожиданно выказывая, что она совершенно нормальный человек, способный выходить из себя. – Я думала, вы разводитесь, а у вас что же, медовый месяц продолжается?

– Почему прозвучало так, словно ты глубоко разочарована? – хмыкнул Филипп.

– Тогда откуда статья в «Вестнике»? Чудовищный удар по идеальной репутации Торнов!

– Роковое недопонимание, – патетично объявила я и кивнула Лидии: – Ты чудесно выглядишь. Столица тебе к лицу.

– А что на тебе надето? – рявкнула Марджери.

– Платье в стиле ретро, – категорично отрезала я.

– Дорогая супруга, вам тоже будет к лицу столица, когда мы до нее доберемся, – подогнал меня Филипп. – Марджери, мы забираем твой экипаж. Кстати, у тебя полотенце на голове.

Мадам Торн с дурацким видом (насколько он мог стать дурацким у великосветской дамы с розовым тюрбаном) потрогала полотенце и поменялась в лице. Пока мы натягивали верхнюю одежду, она изливала обиду:

– Да что же вы молчали? Я как увидела статью, так и прыгнула в карету в чем была! – Марджери кивнула на нас с Филиппом. – Ладно, от этих одни неприятности, но ты-то, Клементина, женщина высоких моральных принципов.

По-моему, она тетушке сильно польстила.

– Я решила, что в вашу столицу пришли странные высокие моды, – съехидничала та.