– Туше, – сдалась я.

Кабинет оказался монументальным: с высоким потолком, длинный, как рукав, и с большими окнами. Судья тоже выглядел монументальным. Он восседал во главе полированного стола и отчаянно скучал.

При первом же взгляде стало ясно, что Вилсон в большой беде. Напротив него собралось трио из поверенного семьи Торнов и двух его помощников, обложенных бумагами. Бывший секретарь, похоже, только для вида что-то черкал в блокноте. Перед ним была раскрыта папка с копией брачного договора. Я сразу узнала этот многостраничный грозный документ, который осенью изучила от корки до корки.

Вообще, я слабо представляла, как мы заявим всему честному собранию, что собрались-то они напрасно. Скажем хором, держась за руки? В этом случае нас обоих примут за прелестных дурочек.

При виде меня (или господина Торна?) мужчины поднялись. Филипп со всеми сдержанно поздоровался и поблагодарил за встречу. Я полагала, что сейчас мы перейдем к самому главному, а потом быстренько отчалим домой, но случилось незапланированное паскудство! Нас разделили.

Я уселась рядом со всполошенным Вилсоном, а Филипп устроился между помощниками стряпчего, словно мы действительно собирались разводиться и только ждали, когда судья подпишет документы.

– Тереза, что вы тут делаете? – зашептал Вилсон, отгородившись от стороны противников ладонью.

– Приехала вместе с Филиппом, – пояснила я, глянув на мужа, который тоже что-то тихо говорил стряпчему.

Судья между тем широко зевнул и в последний момент, спохватившись, прикрыл рот ладонью.

– Вилсон, у меня две новости. Вам с какой лучше начать? – тихо спросила я.

– Давайте с хорошей, – решительно кивнул он. – Вы договорились полюбовно?

– Можно сказать и так, – согласилась я. – Развода не будет.

– Святые заступники, – искренне испугался он. – А какая же тогда плохая новость?

– У меня есть подозрение, что опровержение в «Вестнике» придется оплачивать из вашего гонорара.

– Господин судья, я резко против! – вдруг вскочил Вилсон. – На мою клиентку надавили!

В кабинете возникла ошеломленная тишина. На нас скрестились изумленные взгляды. Судья страшно обрадовался, что произошло хоть что-то веселое, и даже придвинулся к столу.

– Вилсон, что вы несете? – смущенно пробормотала я сквозь зубы и дернула поверенного за рукав, призывая пристроить зад обратно на стул. – Мы с Филиппом просто помирились.

– Эта женщина, – Вилсон указал на меня, – хочет быть разведенной немедленно.

– Вилсон, остановитесь, – вкрадчиво произнес Филипп с теми самыми интонациями, от которых хотелось каяться даже в грехах, совершенных соседом. – Мы с леди Торн пришли к мирному соглашению. Так ведь, леди Торн?