Стреляю как пижон, по-македонски, с двух рук. Раньше думал, что такое возможно только в боевиках 80-ых, однако же нет, на самом деле получается! Просто вести огонь нужно прицельно и не торопясь, по очереди. Левая рука, правая рука, левая, правая…

Пули, попадая в совершенно не готовых к подобному людей, делают в них дырки. Сквозь эти отверстия вылетает немного крови, а затем она начинает течь толчками. Я иду и стреляю, полностью уверенный в том, что эти толчки со временем ослабеют, а вместе с ними уйдет и жизнь. Это не интересно, а вот гидродинамический шок — другое дело.

Двенадцать выстрелов, десять попаданий, шесть трупов. В будущем. Пока люди заняты тем, что умирают. Те, кому повезло, рассматривают небо, те, кому не очень — лежат лицом вниз. Впрочем, смотреть на небо хорошо, когда ты не захлебываешься кровью. Однако, помогать этим людям быстрее попасть на тот свет я не буду, нет времени. Иронично, я даже не уверен, виновны ли они. Просто стояли, просто с ружьями.

К дверям для персонала подхожу, уже перезарядив оружие и сунув тренировочный револьвер в кобуру. Подумав, сую и второй.

Дробовик — пришло твоё время.

— «А как же я⁉», — Фелиция аж кричит от возмущения.

— «У нас в первом наборе есть что-то быстрее и надежнее дробовика?», — осведомляюсь я, примериваясь к двери.

— «Я не знаю, что такое „дробовик“! Эта палка у тебя в руках?»

— «Это не просто палка. Она особенная. Бум-палка!», — язвлю я отставшему от технического прогресса даймону. Не могу не язвить. Как вспомню её голые ножки, открытые почти-почти по самое, лежащие на софе, так и хочется чем-то уколоть эту брюнетку. У меня воздержание уже такое, что эта зараза сниться начала. И то, что я делаю с ней и с этими ляжками и куда забрасываю и… грр…

— «О! Ну покажи мне её силу!», — не остается вредная даймон в долгу.