В этот момент дверь резко открывается прямо у меня перед носом, выпуская на свет божий худощавого молодого человека в богатом черном пальто и с раздражением на лице. Технически — это идеальный момент взять заложника и разговорить его, вызнав всё, что происходит внутри и кто все эти люди, но только есть маленький нюанс, который всё портит. Выбежавший молод и быстр, я молод и быстр, мой дробовик (а я обожаю помповые дробовики!) тоже новый и тоже быстрый. А еще смотрит на дверь. Ну, то есть, на молодого человека.

Бабах!

Вперед. Дёргаю помпу, выбрасывая опустевший патрон. Забавно, но тут они не красные, а ярко-желтые.

Разочарование по поводу того, что тело лишь внесло назад, а не красиво отбросило, я испытаю потом, потому что сейчас нужно сделать быстрые пять шагов вперед, причем, наступая на свежеизготовленный труп и держа дробовик наизготовку. Лишь убедившись, что внутреннее помещение, представляющее из себя предбанник замызганного офиса, свободно от признаков жизни, я быстро вытираю забрызганное кровью лицо рукавом, позволяя себе потратить секунду на взгляд вниз.

Нет, не узнаю. Вроде показалось. Хотя, его бы сейчас родная мать не узнала. Слишком высоко я ствол держал, голову чуть не оторвало, лица уже нет. Как и шеи. Почти.

Неважно. Шансов, что грохот выстрела из такой пушки не был услышан — нет.

Впереди выбор между лестницей наверх и дверью, ведущей в гараж, где и стоит помеченная машина. За дверью слышна возня, встревоженный шепот, невнятные вопросы. А теперь еще и заряд картечи, пущенной мной сквозь относительно тонкую деревяшку. Следом стреляю еще раз, а затем…

— Рапсодия тлена! – командую, взяв в руку гримуар Горизонта Тысячи Бед под чьи-то крики и хрипы за дверью.

Из книги вырывается небольшое серое облачко, проворно устремляющееся сквозь пробитую дверь. Через пару секунд крики становятся куда насыщеннее…