– И подумать только, как может свалиться сильный человек, а, док?

– Да, в самом деле над этим стоит задуматься, – сказал Пол.

Ровно час спустя Пол явился в полицию, притащив целую коробку из-под обуви своих отмененных привилегий.

Пока он дожидался, когда кто-нибудь обратит на него внимание, его заинтересовал стоявший под стеклом в одном из углов радиофотоаппарат, который как раз воссоздавал портрет разыскиваемого полицией человека и одновременно давал его краткую биографию. Портрет постепенно выползал из искровой щели машины – одна деталь за другой – сначала волосы, потом брови и одновременно слово: «РАЗЫСКИВАЕТСЯ», а затем снова большие карие глаза и имя: Эдгар Раис Бэрроуз Хэгстром КРР-131313. Печальная история Хэгстрома появилась на уровне его носа: «Хэгстром паяльной лампой развалил на куски свой дом модели М-17 в Чикаго, а затем в голом виде направился к дому миссис Марион Фраскати, вдовы его старого друга, и потребовал, чтобы та вместе с ним ушла жить в леса. Миссис Фраскати отказалась, и он скрылся в птичьем заповеднике, расположенном рядом с жилым кварталом. Здесь ему удалось запутать следы и скрыться от полиции. Полагают, что он удрал, спрыгнув с дерева на проезжающий грузовик…»

– Эй! – сказал сидящий за столом сержант. – Протеус!

Регистрация заключалась в заполнении длинной и раздражающе запутанной и сложной анкеты, которая начиналась с его имени и с самого высокого из его классификационных номеров, обследовала причины, по которым он впал в немилость, требовала назвать имена его ближайших друзей и родственников, а завершалась присягой хранить верность Соединенным Штатам Америки. Пол подписал этот документ в присутствии двух свидетелей, а потом наблюдал за тем, как клерк-кодировщик переводит все им изложенное на язык перфорационной карточки, доступный пониманию машины. Потом появилась карточка с еще свежей краской и печатями.

– Вот и все пока, – сказал полицейский с погонами сержанта. Он сунул карточку в прорезь, и она проделала сложный путь, пока не попала в толстую стопку аналогичных карточек.

– А что это все означает? – спросил Пол.

Сержант без особого интереса окинул взглядом стопку карточек.

– Потенциальные саботажники.

– Погодите-ка, что же происходит? Кто вам сказал, что я отношусь к саботажникам?

– Да это никакого отношения лично к вам не имеет, – терпеливо пояснил сержант. – Никто о вас этого и не говорит. Все автоматизировано. Все делают машины.

– Так какое же у них право говорить обо мне такие вещи?

– Они знают, уж они-то точно знают, – сказал сержант. – Они ведут очень строгий учет. Они это делают со всеми, кто хотя бы четыре года провел в колледже и сидит без работы. – Он окинул Пола изучающим взглядом прищуренных глаз. – И вы очень удивились бы, доктор, насколько они правы.