– Цистерны бензохранилища. Ух ты!

– Ну вот, пожалуйста, – мрачно отозвался Пол.

«Граждане Илиума! – проорал голос с неба. – Граждане Илиума!»

Пол, Лэшер, Финнерти и фон Нойманн бросились к пустому проему в стене, который некогда был окном от потолка и до пола. Поглядев вверх, они увидели управляемый роботом вертолет, брюхо и лопасти крыльев которого зарево пожаров окрасило в красный цвет.

«Граждане Илиума! – орал голос с неба. – Граждане Илиума! В Окленде и Солт-Лейке восстановлен порядок. Ваше положение безнадежно. Свергайте тиранию ваших лживых вождей.

Вы полностью окружены и отрезаны от всего мира. Блокада не будет снята до тех пор, пока Протеус, Лэшер, Финнерти и фон Нойманн не будут переданы властям у перекрестка на бульваре Гриффина.

Мы можем разбомбить вас или смести ураганным огнем, но это было бы не по-американски. Мы можем послать на вас танки, но это тоже противоречило бы американскому духу.

Это ультиматум – выдайте ваших лживых вождей и сложите оружие в течение ближайших шести часов, иначе, отрезанные от всего мира, вы останетесь в блокаде среди руин, в которые вы сами обратили город».

В громкоговорителе раздался щелчок, и наступила минутная пауза.

«Граждане Илиума, складывайте оружие! В Окленде и Солт-Лейке восста…»

Люк Люббок вскинул винтовку, прицелился и выстрелил.

«Блим-блам, блум-бии, – визжал теперь голос с неба, – блим-блам, блю…»

– Добей этого беднягу, – попросил Финнерти.

Люк выстрелил еще раз.

Вертолет неуклюже развернулся и начал удаляться в сторону города.

«Блим-блам, блю…»

– Пол, ты куда? – спросил Финнерти.

– Хочу прогуляться.

– Не возражаешь, если я с тобой?

– Чего там возражать!