– Здесь я, – отозвался пьяный араб.

– Лу, дорогой, мы совсем позабыли про пекарню. А она все продолжает выпекать хлеб как ни в чем не бывало.

– Так не должно быть, – сказал Лу. – Пошли вышибем из нее все печенки.

– Послушайте, погодите, – сказал Пол. – Нам ведь будет нужна пекарня.

– Она машина, не так ли? – спросил Лу.

– Да, конечно, но ведь нет смысла….

– Тогда пошли вышибем из нее дух. И клянусь Богом, старик Ал отправится с нами. Где ты пропадал, старый бандит?

– Мы взорвали городскую канализацию, чтоб ее черти взяли, – гордо заявил Ал.

– Вот это дело! Верните чистый мир чистым людям.

XXXIV

XXXIV

– Никак не пойму, что творится в Питсбурге, – сказал Финнерти. – Я знаю, что Сиэтл и Миннеаполис были делом неверным, но Питсбург!

– А Сент-Луис, а Чикаго? – сказал Пол, мрачно качая головой.

– А Бирмингем, а Нью-Йорк, а Бостон? – сказал Лэшер, печально улыбаясь. Как ни странно, выглядел он спокойным и умиротворенным.

– Уффф! – тяжело вздохнул Финнерти.

– В Илиуме все было разыграно как по нотам, это уж во всяком случае, в Солт-Лейке и в Окленде тоже, – сказал профессор фон Нойманн. – Поэтому, я полагаю, мы можем смело сказать, что теория вооруженного нападения доказала свою жизнеспособность. Выполнение и дальнейшее развитие операций – это уже несколько иное дело.

– Так всегда бывает, – заметил Лэшер.

– А чему вы так радуетесь? – не выдержал Пол.

– А вы почувствовали бы себя легче, доктор, если бы мы проливали слезы? – осведомился Лэшер.

– Единственное, что остается нам теперь, – это объединить силы с Солт-Лейком и Оклендом и попытаться заставить правительство капитулировать, – сказал Финнерти.