Глава 10
Глава 10
Тело Себастьяна ежедневно подвергалось физическим нагрузкам, которые находились далеко за пределами его обычной нормы. Он должен был быстро обучиться приемам необходимой самообороны и освоить несколько простых и эффективных способов убийства. На него нападали днем и ночью, будь то в бане, за обеденным столом или во время верховой прогулки.
Его приучали не только всегда носить с собой оружие, но и использовать любое подручное средство для защиты или нападения. Поначалу Себастьян каждый раз испытывал стресс и долго не мог успокоиться, но постепенно научился выдавать только необходимые реакции и быстро переключать мозг на другие задачи.
Его дни были заполнены под завязку, но каждую свободную минуту он тосковал по Анне. Его отец всегда рассматривал женщин только с точки зрения их полезности, а Себастьян, который презирал цинизм во всех его проявлениях, никогда не подпадал под женские чары и счастливо избежал глупых юношеских влюбленностей.
Но теперь, словно в наказание за долгий простой, его чувства вырвались из-под контроля, вызвав гормональный пожар небывалой интенсивности. Ни с чем подобным Себастьян еще не сталкивался. Не помогало даже то, что он был прекрасно осведомлен обо всех химических процессах, происходящих в его организме. Но все их многообразие и сложность сводились сейчас к двум простым постулатам: он желал и страдал.
Анна Корвел-Хартли в жизни оказалась неразговорчивой, даже немного отстраненной, но ее нежная, совершенная красота камня на камне не оставила от былой сдержанности Себастьяна. Нэн приходила каждый вечер, они вместе ужинали, а потом дотемна гуляли по берегу озера. Когда-то Себастьян Лангвад умел красиво ухаживать, но стоило ему увидеть молодую волшебницу, вдохнуть божественный аромат цветов и пряностей, исходящий от ее волос и кожи, как все дельные мысли немедленно улетучивались. Он становился неловким и косноязычным.
Девушкам полагалось дарить дорогие подарки, сопровождать их на приемы, устраивать увеселительные поездки на лучшие курорты Империи, но вся эта роскошь была сейчас недоступна Себастьяну. На данный момент он владел только похищенным при побеге скафандром.
Как представитель семейств Лангвад-Мортимер Себастьян обладал достаточным запасом снобизма, чтобы не обращать внимания на обидное прозвище, которое намертво приклеилось к нему в этом мире. Со временем оно приобрело другую смысловую окраску, а потом, с легкой руки майора Кроу, «любитель растений» сократился до простого «ботаника». В сущности, обижаться Себастьяну было не на что, наоборот, это дружеское поддразнивание только согревало ему сердце.