Молодой ученый, не веря своим глазам, осторожно потрогал плотную бумагу и даже для верности слегка потряс конверт в руке, но никакого человечка там не оказалось. Громкое непочтительное фырканье вывело Лангвада из благоговейного ступора.

— Это Нэн для вас постаралась, новое веяние, так сказать, — Хартли смотрел на Себастьяна по-прежнему без всякой симпатии. — Юджин называет подобную шалость «магической анимацией», и ее теперь шлют друг другу все, кому не лень. Майор придет за вами после обеда, чтобы проводить в замок, там и увидимся.

Теперь Себастьян в статусе официального гостя и потенциального жениха сидел в центральной ложе амфитеатра вместе с Анной и ее семьей. Их помолвка была всего лишь легендой, придуманной для удобства, но он отдал бы все на свете, чтобы в действительности удостоиться этой чести. Вокруг него благоухали божественные цветочные масла, переливалось многоцветье роскошных нарядов, сверкали дорогие украшения.

Себастьян украдкой оглядел собственный парадный костюм и невольно прикинул, что цена камешков на темно-сером бархате его камзола, вполне сопоставима со стоимостью космического корабля, а на все драгоценности, собранные сейчас в амфитеатре, можно было оснастить целый флот. Эта мысль позабавила молодого ученого, и он рискнул, наконец, повернуть голову, чтобы полюбоваться своей «невестой», которая в воздушном эльфийском одеянии была похожа на полураспустившийся цветок.

Джастин неслышно подошел и встал рядом с Нэн у невысокой каменной ограды. Как бы тщательно его малышка ни укрывалась за магической вуалью, он неизменно ее находил. Для человека, родившегося без единой искры дара, Хартли довольно легко освоился в среде волшебников. Он использовал магию амулета так же, как свое воинское искусство: отрабатывал навык, а потом оттачивал его до совершенства. Но чтобы отыскать дочь, так любившую тихие, укромные уголки, магия ему и не требовалась, достаточно было беспокойного отцовского сердца.

Некоторое время они молча наблюдали за пестрой толпой, заполнившей дворцовый парк, но как только взгляд Джастина наткнулся на долговязую фигуру, облаченную по случаю праздника в серый бархат, Анна явственно ощутила у него вспышку острой неприязни.

— Ты несправедлив к Себастьяну, папа, он так старается.

— Гроша ломаного не дам за его старания! Тебе прекрасно известно, что с ТОЙ стороны Двери ничего хорошего появиться не может.

Анна повернулась и примирительно чмокнула отца в теплую гладко выбритую щеку.

— А как же Юджин и Роан? Ты сам говорил, что они пожертвовали всем, чтобы помочь вам, а еще ты сказал, что хорошие люди встречаются везде. Ты же знаешь, что здесь я никогда не найду себе пару.