— Брак между тобой и моей сестрой, был невозможен с самого начала, — отчеканил волшебник, которому надоело постоянно возвращаться к этой теме. — Скажу тебе в последний раз. То самое Предназначение сделало тебя уязвимым к ее магии …

Дальше Себастьян уже ничего не слышал. Когда буря в его душе немного улеглась, и он снова обрел способность замечать окружающее, оказалось, что все давно ушли. На низкой скамеечке возле кушетки сидел Бек и терпеливо дожидался, когда на хозяина снизойдет просветление.

— Когда вы найдете в себе мужество увидеть не отдельные фрагменты, а всю картину целиком, то поймете, что ваш кузен достойный и отважный человек, истинный представитель la faville Мортимер.

— Ты все знал, не так ли? — в голосе Себастьяна вновь прозвучали обида и привычка упиваться жалостью к себе.

— Только догадывался, дому, и очень рад, что не ошибся. Ведь я хорошо помню вашу тетю Корделию, а сын очень на нее похож.

Лангвад откинулся на спинку кушетки и уставился в потолок. Его дурные предчувствия все-таки нашли свое подтверждение, теперь Анна потеряна для него навсегда.

— Может, я и изменился, старина, но явно недостаточно, раз мне не устают напоминать об этом. Наверное, я безнадежен.

— Вас окружают самые удивительные люди, каких мне только доводилось встречать, дому. Они не дадут вам пропасть.

Себастьяну казалось, что он весь состоит из боли, от которой некуда было деться. Сейчас он всем своим существом ненавидел Анри Лангвада за его непомерные амбиции, за все то, что он сотворил со своим первенцем, за то, в кого он его превратил…

Ник обнял свою возлюбленную и крепко зажмурился, чтобы не видеть унылых парадных покоев семейной резиденции, а когда снова открыл глаза, они с Анной уже стояли на хорошо знакомом ковре в гостиной его собственного дома.

— Хвала небесам, ты просто прочла мои мысли! Вряд ли в доме Мортимеров нам удалось бы побыть наедине.

Он попытался привлечь Анну ближе, но она немного отстранилась и заглянула Николасу в глаза.

— Ты совсем не удивился?

— Удивился, — честно признался Ник. — Я даже испугался, но положение обязывает меня не подавать вида.

Волшебница фыркнула и принялась аккуратно развязывать его шейный платок.

— Последнее время ты работал больше обычного и совсем не отдыхал.

— Мне было одиноко. Я не находил себе места, поэтому радовался любой работе.

— Ты не должен так изнурять себя, Ники, сейчас для тебя это очень опасно.

Анна стянула с его плеч сюртук и принялась расстегивать высокий манжет официальной рубашки. Ник попытался ей помочь, но она отстранила его руки и взялась за пояс брюк.