— Кстати! — кивнула Глория. — Хорошо, что спросил! Мне доложили, что на сегодняшний вечер у пастора назначена встреча. Видимо, записка, которую он получил во время проповеди, содержала сведения о времени и месте свидания. В любом случае, недавно он отправился в заброшенный дом на отшибе. Оперативник проследовал за ним до конца улицы, но дальше идти не решился. Священник мог его заметить.

— Почему ты думаешь, что встреча тайная? Мало ли, к кому он решил наведаться.

— Оперативник сказал, что отец Бэйзил переоделся в обычную одежду, надвинул шляпу так, чтобы поля скрывали лицо, намотал шейный платок чуть ли не до ушей и всю дорогу оглядывался. Кроме того, старался идти пустынными улицами, а один раз даже перелез через забор и прошёл огородом. Я думаю, стоит наведаться в тот дом.

— Если священник ещё там.

— Иначе мне бы сообщили.

— Что ж, я не против. Ты закончила пить кофе?

— Да. Не будем терять время, — Глория поднялась. — Не думаю, что овчинка стоит выделки — едва ли пастор убийца — но проверить, что у него за тайны, стоит.

— Ты, главное, постарайся его не пристрелить.

— Вряд ли священник станет в нас палить, — серьёзно отозвалась Глория. — А вообще, как говорит мой шеф, лучше быть живым, чем героем.

— Золотые слова.

Мы вышли из гостиницы. Несмотря на вечер, было душно. На чистом небе мерцали крошечные звёзды, месяц сиял, как отполированное серебро. Бледные полосы лежали на земле и домах, тени от деревьев и столбов чёрными росчерками пересекали тротуар и дорогу.

Местом встречи отца Бэйзила с его таинственным визави оказалась одноэтажная развалюха с прохудившейся крышей и выбитыми стёклами. Покосившиеся ставни уныло висели на рамах, силуэт полуразрушенной печной трубы чётко вырисовывался на фоне тёмно-синего неба. Вокруг дома расплывчатым облаком поднимались заросли скрюченных деревьев и кустов.

Какая нужда привела пастора Бэйзила в это Богом забытое место? Кто вынудил его замаскироваться и пробраться сюда, рискуя быть по пути узнанным прихожанами?

Мы припарковались в густой тени, где машина не бросалась в глаза. Через пару минут к нам подошёл полицейский, следивший за священником.

— Он там? — спросила Глория.

— Думаю, да. По крайней мере, я не видел, чтобы кто-нибудь выходил. И, кажется, я различаю в одном из окон слабый свет: должно быть, лампу прикрыли тканью.

— Оставайся снаружи, — велела Глория. — А мы наведаемся внутрь. Если кто-нибудь попытается выскользнуть, задержи.

Выйдя из машины, мы направились к дому, стараясь не шуметь и прислушиваясь, не донесутся ли до нас голоса. Перед окнами росли густые и высокие кусты сирени, а также несколько деревьев. Под их прикрытием нам удалось приблизиться к стене. Вокруг царила полная тишина. Пахло гнилью — должно быть, из подвала.