Шейн, приподнявшись с кровати, сел также, как и Латиша. Выслушав ее историю, он удивился лишь тому, что в ней фигурировало одно уже знакомое ему лицо. Что касалось кристалла и возможности противников открывать порталы, то это не было даже удивительно.

«А было ли нечто подобное сюжете основной истории?» — подумал Шейн, и в тот же миг ощутил головную боль. Сама попытка вспомнить прошлое казалась практически невыносимой. Приложив руку к лицу, Шейн замер и невольно подумал: «Я ничего не помню. Сюжет? А какой вообще был основной сюжет?»

— Шейн? — Латиша, осторожно положив руку на ногу парня, придвинулась. Она видела, как быстро побледнел Шейн, и понимала, что с ним что-то было не так. — Ты в порядке?

Шейн, убрав руку от лица, посмотрел на взволнованную девушку. Перед его глазами все расплывалось. Казалось, будто он бредил, и все же голос Латиши, ее прикосновение — он ощущал отчетливо.

«Если так подумать, — продолжал размышлять он, — то сначала я не воспринимал Латишу даже как человека. Только лишь как персонажа игры».

Постепенно картинка перед глазами становилась все четче. Сначала стали заметны яркие цвета: голубые глаза девушки и ее белоснежные волосы, а затем стали различимы и отдельные черты ее лица.

«Но теперь я не могу думать о ней, и об этом мире, как о простой игре».

Латиша, так и не дождавшаяся ответа, взяла Шейна за руку, крепко сжала ее в ладонях и приложила к своей груди. Незнание происходящего вызывало у нее еще больше волнения. Пусть она ничего и не говорила, но с каждой секундой у нее появлялось все больше вопросов.