Наступила тишина. Окружающие, понимая, что Мартина явно что-то за думала, не собирались с ней спорить. Даже Латиша, старавшаяся сохранять натянутую улыбку, спокойно ответила:

— Хорошо. Мы все равно уже отправили письмо в королевство, поэтому не думаю, что один день запоздания что-то изменит.

Шейн, прошедший к столу, плавно отодвинул стул перед Латишей, помог ей сесть, а затем и сел рядом с ней. Лишь на секунду окинув взглядом стол, он отметил как же много блюд было приготовлено для них. Помимо самой императрицы в столовой также находились ее дети: Велас, Урсула, Фрея, Адриана, Анна, Сениана и Камелия. Здесь были именно те, кого Шейн хоть сколько-нибудь знал, однако он понимал, что помимо них у Мартины также было еще несколько приемных сыновей и еще несколько родных дочерей. Их отсутствие указывало на то, что императрица намеренно не стала приглашать их.

— Так, — протянула Мартина, снова придвигаясь к столу, — насколько у вас все серьезно?

— Серьезно, — коротко отвечала Латиша.

— О браке задумываетесь?

— Мы еще слишком молоды для этого.

— То есть он у тебя не один?

— Один.

— Пока что?

— На совсем.

Этот разговор чем-то напоминал игру в пинг-понг. Одна сторона настойчиво пыталась атаковать другую, в то время как вторая сторона равнодушно отбивалась. Пока эти двое говорили, Шейн спокойно налил себе в стакан прохладной воды и невольно подумал:

«Это не моя война, так что смысла вмешиваться пока не вижу».

— Тогда, — продолжала Мартина, улыбаясь во все зубы, — что ты сделаешь, если я его тебе не отдам?

На мгновение наступила тишина, а следом за ней прозвучал громкий кашель. Шейн, поперхнувшись, поставил стакан с водой на стол и удивленно посмотрел на императрицу. Прямо сейчас он видел всего одну причину для того, чтобы его не отпускали — это обвинение в измене. Но он не понимал почему его все еще обвиняли, ведь он сделал все возможное для того, чтобы защитить дворец.

Латиша, сохраняя улыбку на лице, спокойно спросила:

— В каком смысле?