Мы снова было заспорили. Вуд точно обезумел от желания отыскать скрытое в утробе дома сокровище и в конце концов сдавшись перед его настойчивыми уговорами, я уступил. Я не верил в рисуемый его воображением триумфальный успех и даже испытывал убежденность в напрасно потраченном времени, но взглянув на часы, вынужден был признать, что мы можем позволить себе потратить лишние тридцать минут.

— Я тоже не против, — подперев плечом стену, ответил на мой молчаливый вопрос Дэниелс. — Чем черт не шутит? Вдруг у нашего приятеля действительно проснулось волшебное чутье?

Поднявшись на этаж выше, мы обошли три первые попавшиеся незапертые квартиры. Особо ничего интересного не нашли, лишь еще немного растительного масла, сахар и опять макароны. Выйдя в коридор, я бросил взгляд на часы и на этот раз решительно произнес:

— Все, Вуд, назад. Время поджимает, уже почти четыре.

— Давай еще вон в ту заглянем и все, — указывая на распахнутую дверь самой дальней квартиры, не унимался он.

— Да что с тобой такое, черт возьми? Идем назад, Вуд!

Его странная одержимость уже начинала меня раздражать. Демонстративно проигнорировав мои слова, он сам пошел к открытой двери и, не обращая внимания на призывы вернуться, переступил порог.

— Сука! Что будем делать с этим придурком? — обратился я к Дэниелсу.

— Не знаю, — снисходительно усмехнулся тот. — Пусть посмотрит, давай подождем.

Мы простояли в тишине пару минут, а потом он перебросил рюкзак на другое плечо и с энтузиазмом в голосе сказал:

— А прикинь, Уилсон, он сейчас выйдет с мешком припасов, как Санта Клаус под Рождество! Вот будет зрелище!

Я тоже усмехнулся, представив Вуда в образе сказочного деда с белой бородой, у которого из мешка выглядывает копченая баранья нога, свежий хрустящий хлеб и целая гора овощей и фруктов. Действительно, было бы здорово. Снова взглянув на часы, я успел подумать, что он слишком долго копается, как до моего слуха добрался еле различимый хрип.

— Ты слышишь? — насторожившись, спросил я.

— Да, — бледнея на глазах, отозвался Дэниелс.

Хрип раздавался из открытой двери квартиры, куда минуты три назад вошел Вуд. В один момент в горле у меня пересохло. Тело прошибло от лихорадочного озноба, ладони и лоб покрылись холодным потом. Несколько мгновений я медлил, но после первого замешательства справился с желанием сорваться с места и дать деру.

— Если он так стебется над нами, я его точно пристрелю, — сдавленным шепотом пообещал я.

Затем поднял карабин к плечу и двинулся в самый конец длинного коридора. Путь этот мерещился мне нескончаемо долгим, а когда я наконец подобрался ближе, ясно услышал позабытое за прошедшие месяцы бульканье и тихое взвизгивание. Сомнений не осталось — Вуд заперся в квартиру, служащую логовом для зараженной твари.