Закончилось все, когда кто-то схватил меня за руку и потянул вверх. Это был Дэниелс. Не сразу я разобрал, что он как заведенный твердит одно и то же:

— Уходим, уходим, уходим! Дерьмо, уходим!

Наполовину ослепший, оглушенный я побежал за ним. Где-то впереди меня прозвучал выстрел, я натолкнулся на спину Дэниелса, споткнулся обо что-то на полу и побежал снова. Мы добрались к лестничной клетке и, перепрыгивая через три, четыре, а то и пять ступенек, меньше, чем за минуту проскочили вниз три этажа.

По пути трижды я падал, но тотчас поднимался и не чуя под собой ног бежал дальше. Все время мне казалось, будто за нами кто-то гонится, в ушах сквозь плотный ком пульсирующей крови слышалось бульканье и жуткий смех. Я не понимал — слуховые галлюцинации это или реальность, но оглянуться не решился ни разу.

И лишь когда мы вывалились на улицу, а сквозь липкую пелену на глазах показался бледный дневной свет, я смог перевести дыхание. Вслед за тем меня скрючило в позу эмбриона, я повалился на колени и исторг из себя съеденное ранее печенье. Приступ рвоты был настолько жесток, что после него я долго не мог вдохнуть и как огромная, выброшенная на берег рыбина все открывал и закрывал рот.

Вдохнул я только после того, как Дэниелс с силой саданул ладонью по моей спине. Грохнувшись на живот, я отдышался, а потом принялся нагребать полные ладони мерзлого снега и яростно тереть им лицо, голову, руки. Рот был наполнен горечью, в голове стоял невообразимый шум. Весь я был залит буро-черным, липким веществом.

— Долбаный, мать его, придурок Вуд! — согнувшись пополам, с чувством заорал Дэниелс. Лицо у него тоже было в буро-черных разводах, а глаза демонстрировали не менее безумное выражение, какое должно быть, светилось и в моих. — Давай к машине, Уилсон. Нужно уматывать отсюда.

Дважды просить меня не пришлось.

Глава 43

Этой же ночью оставшиеся девяносто четыре человека сидели в холле темного дома и изредка переговаривались между собой. Те из нас, кто сегодня побывал в городе и успел насмотреться на происходящее в нем безумие, поделились впечатлениями с остальными. Наш с Дэниелсом рассказ о встрече с тварями и о том, что случилось с Вудом, поверг людей в глубочайшее шоковое состояние. Теперь страх плотно пробрался в сознание всех здесь живущих.

Он давно стал нашим попутчиком, но отныне сделался еще более осязаемым и ощущался буквально каждой клеткой мозга. Погрузившись в немое оцепенение, все мы сидели притихшие, с поникшими, точно придавленными неподъемным грузом головами. Всех нас объединяла общая мысль — спасения ждать неоткуда.