— Руки! Не с места! Руки! Покажите руки!

— Пожалуйста, не стреляйте, — раздался умоляющий женский голос. Вслед ему послышался громкий детский плач, который приглушила чья-то ладонь, а после торопливый шепот насмерть перепуганной матери призвал орущего ребенка к спокойствию. — Пожалуйста! Не трогайте нас! С нами дети…

— Оружие есть? — рявкнул один из вооруженных парней и, не дожидаясь ответа, снова: — Оружие есть, я спрашиваю?

Я уже двинулся к ним, чтобы встрять в нарастающий конфликт, но меня опередил властный окрик:

— Эй, эй, парни, остыньте! Не видите, там одна малышня и женщины?

Это произнес тот, кто первым выпрыгнул из внедорожника. По возрасту он был старше остальных и, насколько можно было судить, являлся у них командиром. Его подчиненные послушно заткнулись, но дула винтовок от дверей убирать и не подумали.

Ближе всех стоящий к машине военный осторожно заглянул в салон, затем открыл переднюю пассажирскую дверь, скользнул взглядом по женщине с двумя детьми и, по-видимому, заметив мой карабин, бросил:

— Здесь оружие, сэр!

— Это твое оружие, приятель? — подчеркнуто спокойным тоном обратился ко мне старший.

Соображая, как буду выпутываться, я молча кивнул. Несомненно, настроены эти ребята не так дружелюбно, как мне показалось вначале, а значит придется как-то с ними договариваться. Они не походили на простых мародеров, каждый был отлично снаряжен, а кроме того, не выглядел истощенным от голода или многодневной битвы за выживание. То, что они из какого-то лагеря, было вполне очевидным, но я не мог взять в толк, чего им нужно от нас.

Единственное я осознавал четко — их минимум шестеро, а я один и безоружен, следовательно, против них у меня нет никаких шансов. Между тем тот, кто обнаружил мой карабин, обошел машину и открыв водительскую дверь, полез внутрь. Догадавшись, что полез он за карабином, я сделал движение в его сторону.

— Не трожь!

— А ну стой на месте! — порывисто обернувшись, гаркнул он. Дуло его винтовки нацелилось мне в грудь, а карабин с сиденья быстро перекочевал к нему в руки. — Остынь-ка, дружок, и лучше не делай резких движений.

Через мгновение из машины выскочила Терри. Домчавшись ко мне за ничтожную долю секунды, она двумя руками вцепилась в мой свитер и вперила в военного разъяренный взгляд. С усилием отодрав от себя пальцы дочери, я задвинул ее к себе за спину и, глядя на старшего, спросил:

— Чего вам нужно?

Он вдруг во весь голос расхохотался, но затем, обращаясь к наставившему на меня винтовку солдату, зычным, чуть хрипловатым голосом воскликнул:

— Ну ты и идиот, Фостер! Ты же до смерти напугал этих людей. Опусти-ка свою пушку! Не видишь, они не представляют угрозы? — Тот, кого назвали Фостером, подчинился, а старший со смехом обратился ко мне: — О боже, прости, приятель! У нас выдалась веселая ночка, так что мои ребята слегка на взводе. Вы откуда?