— Я Терри Уилсон, — звонко ответила Терри.

До прихода этой троицы она сидела подле меня, но как только наш бурный диалог с Купером начал входить в острую фазу, резво встала. Щеки и нос ее были перепачканы, волосы свалялись в грязный нечесаный ком и приобрели темный оттенок, зато синие глаза пламенели от гнева.

— Что ж, хорошо, Терри, — растянув губы в сухую улыбку, сказала женщина. — Сколько тебе лет?

— Десять, мэм.

— Замечательно. Где твоя мать?

— Она умерла, мэм. Два с половиной года назад.

— Понятно. — Она бесстрастно кивнула и вновь обратилась ко мне: — Значит, вас двое, мистер Уилсон?

Пока она говорила с Терри, Купер не сводил с меня уничтожающего взгляда, а я между тем все глубже погружался в пучину жестокой лихорадки. Озноб перерос уже в крупную дрожь, тело будто поджаривали на открытом огне, а едкий пот заливался в глаза. Я вытирал его рукавом, но тотчас он набегал снова. Мне было до того паршиво, что казалось, стоит убрать ладонь от стены и я моментально свалюсь прямо под ноги стоящему передо мной подонку в офицерской форме.

— Нет, с нами эти женщины и дети. — Кивком головы я указал на Лору и остальных.

— Хорошо. Сейчас вас вместе с дочерью проводят на второй этаж, где вы получите необходимую медицинскую помощь. Вам придется сдать анализы и пройти кое-какие тесты, а затем, прежде чем присоединиться к другим жителям лагеря, несколько дней вы проведете на карантине. Вам все понятно, мистер Уилсон?

Меня мутило все сильнее, но я с вопросом указал на стоящих рядом женщин:

— А что с ними?

— За них не волнуйтесь. Их пока тоже разместят в госпитале. — Она быстро отвернулась, а я сквозь шум в ушах услышал ее сдержанный, обращающийся к кому-то сбоку голос: — Ваше имя, мисс, а также возраст, профессия и прежнее место жительства?

— Я Лора Прайс, мэм…

Дальнейшее я понимал плохо. Туман в глазах стремительно нарастал, так что уже с трудом я различил, как ко мне подошли двое человек. Поддерживая под руки, они долго вели меня по коридорам и лестницам, а я путался в ногах, спотыкался, выравнивался, спотыкался снова и изо всех сил старался не перейти за границу сознания. Я пытался удержаться на поверхности, но постепенно сползал во что-то кромешно-черное, вязкое, беспроглядное.

Последнее, что я увидел, прежде чем нырнуть в это с головой — было испуганное лицо Терри. Я увидел ее на уровне своих глаз и успел подумать, что должно быть все-таки упал, а потом чернота обступила меня со всех сторон. Она плескалась вокруг, словно воды бескрайнего древнего океана, затопляла меня всего до краев, убивала даже намеки на связные мысли.