Мересанк перевела дыхание. Чудовище повернулось, обогнуло ее гибким, текучим движением, село напротив. Мересанк прижала руку ко рту, онемев от удивления.

Вдоль боков огромного песчаного хищника бааст были сложены гигантские крылья, а на плечах сидела человеческая голова с лицом самой Мересанк или её брата Аха. С такими же яркими зелёными глазами, смуглой кожей, чуть вздёрнутым носом и крупными губами. Волосы падали тёмными спутанными волнами. Чудовище склонило голову, рассматривая девочку, потом легло в пыль так, что их глаза были на одном уровне.

— Сешш-еп, — прошипело оно. — Ессть Сешшеп.

Ему явно тяжело было произносить человеческие звуки, но в глазах сиял разум и оно не выглядело опасным. В конце концов, оно только что защитило Мересанк. Она взглянула в конец вольера и увидела, что жуткая бегемотиха по-прежнему ест её глазами.

— Мересанк, — сказала она, прижимая руку к груди. — Я — Мересанк. Спасибо.

— Мерессанк. Сесстра, — сказало чудовище.

Нет, не чудовище. Сешеп.

Мересанк попробовала подняться, но на ногу наступить не могла, покачнулась. Тем же гибким движением Сешеп оказалась рядом, её спина была на уровне плеча Мересанк.

— Держать, — сказала она. — Падать нет, Мересанк.

Девочка ухватилась за основание крыла, встала ровнее.

— Ты можешь летать? — спросила она с интересом.

— Нет, — ответила Сешеп, прикрывая свои яркие глаза.

Над ними вскрикнула охотничья птица атеф, как кричит она, завидев добычу, и камнем падает с небес, замедляясь лишь у самой земли. Сешеп подняла голову, смотрела на птицу жадно.

— Так, — сказала она. — Сешеп желать.

Мересанк погладила её крыло — оно было плотным, сильным, с шелковистыми перьями. Но тело, действительно, было слишком велико, чтобы подняться в воздух.

— Мересанк, — крикнул Аха со стены. За ним виднелись двое стражников. — Ты жива! Жрец Уаджи, хранитель ключей, спешит за тобой.

Часть стены отошла в сторону и в вольер вбежал Уаджи — высокий, горбоносый. Он был очень встревожен, но, увидев Мересанк живой, перевел дух и поклонился.

— Позволь отнести тебя во дворец, госпожа, — попросил он, узнав, что у неё повреждена нога.