Когда матч закончился, и хриплый хор мужчин в тельняшках закончил свое показательное выступление, ожидая возможности покинуть стадион и добраться до транспортника, чтобы там отметить победу команды, Сью пробрался вдоль ряда пластиковых сидений к Бышику:
— Так что насчет моего дела?
— Может быть, обсудим после матча? Обстановка несколько напряженная, не находите?
— Нормальная обстановка. Психическая атака удалась. В полный рост на пулеметы, да? Так умеют только на Сайонаре и в Секторе Рашен… — Сью понизил голос и спросил, склонившись к самому уху старика: — Это ведь люди Кесарева? С Таматархи?
— С Таматархи, Кандапоги, Чебаркуля, Жимолости, Станицы… Империя Полудня!
— Империя — что? То есть — чего?
Бышик не стал отвечать, заглушенный ритмичными аплодисментами, которые постепенно ускорялись и переросли в настоящую бурю, когда юноши из «Спутника» подошли поблагодарить болельщиков. Лица мальчишек светились счастьем — они, черт побери, со своей Богом забытой Верещаки летели куда-то на космическом корабли, и играли на шикарном поле под взглядами тысяч зрителей, и у них был свой собственный фан-сектор, самый громкий и самый страшный во всей вселенной.
Сью, хоть с трудом, но понимал о чем говорили рашены — по всей видимости, теперь болеть за верещакских «Спутник» станет в их соединении доброй традицией. Эти брутальные парни не были железными — они реально боялись! Не боятся только психопаты. Боятся и делать — это очень по-мужски. И сейчас они победили свой страх и собирались вернутся — из пасти зверя. И за эту победу они искренне благодарили провинциальных мальчишек которые сыграли один из самых важных матчей в своей жизни.
Рашены не питали особых иллюзий по поводу своих шансов на выживание. Альтрайты были свирепыми воинами и прекрасно обученными солдатами, и такой демарш мог стоит жизни всей тысяче — если бы на Нойшванштайне сочли это оскорблением, или посчитали, что выгоды от приобретения Пивичка и его спутников в безраздельную собственность перевешивают риски войны с полумифическим господином Кесаревым. Но — не посчитали, не решили.
Более того — «августинцы» выстроились вдоль бульвара, по ходу движения колонны, и с одобрительно переговаривались, глядя на улыбающихся и гомонящих рашенов в тельняшках. Звероватый старшина снова выдвинулся в голову колонны и, подняв руку вверх хриплым голосом завел:
— Дава-а-а-а-ай! — заорали перед тем как качнутся вперед рашены. — Счет! И-и-и-и-р-р-р-раз!
И, не стесняясь, пошли в ногу, слаженно, четко, как на плацу:
Виньярд был далек от военной эстетики, да и в целом к военщине относился отрицательно. Он был слишком большим индивидуалистом, и слишком сложно ему давалась работа в команде и подчинение строгим правилам, но вот это вот зрелище впечатывалось в мозг и в душу с необыкновенной силой. Он даже завидовал этим ребятам из Сектора Рашен, точно так же, как завидовал эстокам — у них было боевое братство, ощущение плеча, поддержки, единства, понимание себя как части чего-то большего…
Сью всего этого был лишен с самого детства — и вроде как особо не огорчался. Но сейчас, когда колонна рашенов скрылась в утробе зеленого «Крокодила», он поймал некое щемящее чувство, как будто упустил что-то важное.
— Это нормально, — сказал он. — Мистер Бышик, так что там насчет моего дела? Да куда подевался этот чертов Бышик?
* * *
Бышик подевался в комендатуру. Конечно, комендант Бёльтер не управлял всеми планетарными силами ЧВК «Милый Августин», но имел определенное влияние. И, конечно, он передал информацию о произошедших событиях на самый верх. И теперь, конечно, наверху желали получить подробности — и Бышик их предоставил.
Предложение господина Кесарева звучало очень просто — Хлебичек остается нейтральным. 0,8 g и пригодная для дыхания атмосфера, абсолютно неагрессивное население и натуральные продукты — что может быть лучше для организации центров рекреации и досуга для уставших вахтовых рабочих и доблестных работников ЧВК, которые по доброте душевной решили охранять комплексы по добыче трития и дейтерия?
С пониманием относясь к необходимости организации пункта материально-технического обеспечения (читай — полноценной военной базы) для нормального функционирования ЧВК «Милый Августин» и производственных мощностей И. Г. «Крафтшофтиндусти», Кесарев предлагал альтрайтам на растерзание Песьикишки. А сам был готов довольствоваться Верещакой — благо, тамошние жители с традиционным пофигизмом отреагировали на возможность появления на другом полюсе спутника еще одного поселения под куполом. Всё равно у местных не было ни ресурсов, ни желания осваивать доставшееся им от щедрот хлебичанских небесное тело. А рашены еще и арендную плату предлагали, и защиту от посягательтсв соседей, пиратов и тех же альтрайтов. И под юбку… То есть — под купол первопоселенцев лезли только вежливо спросив разрешения.
Оказалось что эти самые ребята в тельняшках — тоже из ЧВК. Частная военная компания «Веселые люди» — и никакого, абсолютно никакого отношения к космической пехоте, знаменитым «черным бушлатам», которые прославились во множестве локальных конфликтов Сектора Рашен, они не имеют. Бизнес такой — охрана частных предприятий и сопровождение торговых караванов, ни больше ни меньше.
А Пивичко распилили ровно по экватору — пополам, распределив таких образом фронт работ между И. Г. «Крафтшофтиндусти» и ЗАО «Промгаз». А что по этому поводу думали хлебичане, и тем более кишочники — на это господину Кесареву было наплевать. А альтрайтам — и подавно. И именно поэтому предложение было принято в полном объеме.
— Вы ведь передадите новые расклады по Пивичку на Ярр, мистер Виньярд? — как бы невзначай поинтересовался Бышик, поправляя растрепанные волосы. — Я могу на вас положится в этом вопросе?
Этот старик был явно кем-то более значимым, чем просто почетный консул заштатной колонии из глубокого космоса. Но — пускай с этим разбираются величества, высочества и всякие вредные искины. Сью переступил с носков на пятку и обратно:
— Это нормально, мистер Бышик. Но что там по моему делу? Может быть, обсудим?
* * *
Глава 20 В которой Сью размышляет об утках и гуманизме
Глава 20
В которой Сью размышляет об утках и гуманизме
— В каком смысле — не летят? — удивился Сью.
— Ну вот так вот — решили остаться. Альтрайты с планеты ушли, рашены — не пришли… Будут дальше свои яблочки растить и сидр гнать.
— Сидр?
— Ну да, эксклюзив, можно сказать. У всех пиво, а у моего папаши — сидр. «Как же я буду жить без своих яблонь в цвету?» — говорит! Яблони у него круглый год цветут, по очереди. И урожай тоже — круглый год. Теперь еще поставки наладил, на экспорт. Вроде как тендер у «Промгаза» выиграл, будут брать «на рекреативные нужды»! На Хлебичке работы прибавится, и денег тоже. Вахтовики на газоперерабатывающие заводы поедут, инфраструктура будет строится — на Песьикишках и Верещаке… А отдыхать они будут где? А кормить их будет кто? Кесарев всё верно просчитал — никуда Хлебичек не денется, и никакой оккупации не надо. А вот кишочники бы точно палки в колеса вставлять начали — он и натравил на них альтрайтов… Намучаются «августинцы» в лавовых трубках, отведают титановых сабель… Ну, да это их проблемы. Характер стойкий, нордический приобретается только во время суровых испытаний, верно? А раз ковать его они будут на Песьикишках, а не на Хлебичке, то мои рассудили, что бояться им нечего, и решили остаться. В общем — ты уж извини, друг мой, но сгоняли мы сюда вхолостую…
— Это нормально. Я свои вопросы почти порешал — осталась самая малость.
— Что за вопросы — я не спрашиваю, но куда мы летим дальше — узнать обязан, — явно подражая кому-то продекламировал Мартин.
— На Верещаку. Нужная мне информация есть у одного офицера… Ну, то есть начальника — мы же о ЧВК говорим, а не об армии, верно?
Хробак усмехнулся — великие державы играли в игры, по правилам, которые сами и устанавливали.
— Если бы кишочники, мы и соотечественники Бышика сели за стол и поговорили, а потом — подали коллективное прошение на вступление в Новую Конфедерацию, всех этих проблем можно было бы избежать! Здесь дежурил бы эльфийский флот, или пара канонерок с Ярра… Но, Господи, какие же мои земляки тормозные…
— Знаешь, это даже достойно уважения. Они делают то, что умеют лучше всего — откармливают свиней, варят пиво, растят хорошие урожаи, пекут хлеб… В этом они мастера! Не каждому суждено быть великим воином или астронавтом, печь хлеб — не менее почетно. Просто — хлебичанам нужно было найти тех, кто готов воевать вместо них, и кому нужен хлеб. Я думаю, оно сложилось бы само собой, просто…
— Просто тритий был обнаружен очень не вовремя, да? — хмуро кивнул Мартин.
А Сью подумал, что если бы не эта история с тритием, то черта с два Бышик рассказал бы ему байку про
— Зато я послушал, как поют рашены, — ответил он. — И мы провели ходовые испытания обновленного «Эрнеста». Так что — сгоняем на Верещаку, а потом — обратно на Ярр?
— Отец настоял — заправка катера за его счет. Ему жутко неловко, и всё такое… И зря ты в гости не зашел.
Сью тоже было неловко. Он не очень-то знал, как себя вести на всяких семейных мероприятиях, единственная семья, в которой он бывал более-менее регулярно — это Кормаки, а они как-то не особенно заморачивались на званых ужинах и всём таком. Так что он сделал очень озабоченное лицо: