Так что пусть себе воет и вопит — мне теперь куда как комфортней! И возбуждает — куда там настоящим девственницам! Ощущения — словно рука входит в тугую перчатку!
Просто чудо! И почему это я раньше не попробовал?!
А-а, да: потому что у Аминочки и так всё было — плотно и упруго, (Правда, после «обработки» плетью!) а у девственницы Натальи — так и вообще прекрасно!
Зато теперь могу консультировать старух и рожавших баб: как вернуть благосклонность мужа, и стимулировать его не искать на стороне «узеньких» щелей, а просто…
Грамотно использовать то, что под рукой!»
Свод пещеры над базой достигал в высоту добрых пятидесяти метров.
И он искрился, и отсвечивал в луче налобного фонаря. Андрей специально не делал его луч послабей: сейчас, когда от хорошего освещения зависит жизнь — экономить аккумулятор смысла нет. Тем более, что они запаслись этими самыми аккумуляторами. Но вот подзарядить использованные — пока негде. Потому что наверняка не сохранилось там, внутри, никаких источников электроэнергии. Всё-таки — пятьсот лет!..
Створки должны быть не заперты — во-всяком случае, так сказала Магда. Что они, позорно отступая, и унося раненных и убитых, не стали ничего запирать или запечатывать, а просто закрыли. Андрей подналёг. Выругался. Применил топор — чтоб поддеть нижнюю часть двери, и отодрать от пола примёрзшую кромку стальной створки. Это сработало: с треском дверь оторвалась от пола. И открылась теперь легко. Ну, сравнительно.
Распахнув створку, Андрей обнаружил на обратной стороне мощную щеколду: не меньше, чем из двадцатимиллиметровой стальной пластины, шириной с ладонь. Ого! Как же они её…
А-а, вот: сквозь щель между створками — ацетиленовой горелкой. А с другой стороны? Отлично! Запас у щеколды есть! Так что если что — запереться снова можно! До следующего раза. Только… Поможет, если снова не принесут горелку!
Внутри, естественно, оказалось темно — хоть глаз выколи. Но просовывание внутрь руки с фонариком показало только тамбур, и вторую дверь примерно в пяти шагах от первой. Логично. Чтоб не выпускать зря тепло из комплекса. Конечно, когда оно там есть. Антарктида, конечно — не космическая станция, но сходство, несомненно, имеется — и тут и там враждебная и агрессивная внешняя среда. Хотя…
Температуру здесь, в самой пещере, он оценил бы градусов в минус пять. Тепло. Ну, сравнительно. А вот в тоннеле было не выше минус двадцати…
Андрей махнул рукой своим. Те, аккуратно двигаясь по оставленным им через каждые десять шагов вешкам из консервных банок, потащили нарты к нему. На месте остались только сани самого Андрея — он приказал их не трогать. Да и то: они были самыми тяжёлыми, и дамы так и так не потянули бы их. Разве что — все вчетвером.
Впрочем, подумав, он двинулся и сам навстречу женщинам. На полпути они встретились. Андрей буркнул Анне, с перекошенным от натуги лицом возглавлявшей сейчас отряд:
— Ни в коем случае не сходите с тропы! И внутрь тамбура без меня — ни ногой!
— Поняла. — она пыхтела, как паровоз, — Не сойдём! И — не сунемся!
Андрей подумал, что работой на тренажёрах некоторые из его дам могли бы заниматься поплотней: потому что если б были потренированней, не пришлось бы сейчас так устать. Впрочем, Магда и Элизабет не выказывали признаков усталости. Хотя тащили, как каторжные, целых шесть часов. Что говорило и об отличной физической форме, и о выносливости. А если честно — Андрей не ждал, что они преодолеют двадцать с небольшим километров по ледяному тоннелю так быстро: за один фактически переход! С небольшими, буквально пятиминутными, остановками. Ну, и плюс остановка — на червей.
Но сейчас нужно расположиться внутри. И найти место, где можно согреться. И поесть. И переодеть промокшее насквозь нижнее бельё.
А для этого нужно хотя бы войти. О том, что может ожидать их там, за вторыми дверьми тамбура, он и думал, пока волочил, матерясь про себя, свои тяжеленные нарты к открытым воротам шлюза. Женщины уж
— Магда. Расскажи-ка подробней про бревно.
— Ну как — бревно… Собственно, оно только по виду — так выглядит. Но, по-моему, сварено из бочек. Металлических. Литров по двести. И снаружи всё утыкано острыми шипами — со стороны, которая была обращена к нам. В длину оно… ну, верней — в ширину: во всю ширину прохода. И с потолка сорвалось, когда, Ванесса, моя заместительница на тот момент, наступила, как я сейчас думаю, на какую-то панель в полу.
— Понятно. Вы… Оставили его в том положении, как оно… Сорвалось?
— Ну да. Так оно, наверное, и висит. Потому что двое были убиты на месте, и ещё одна умерла через полчаса. Ту женщину, что оказалась ранена не сильно, а только получила сильный удар, удалось спасти. Но на обратную дорогу тогда у нас ушло пять часов: мы выкинули с нарт всё лишнее, и везли только людей! Бежали изо всех сил!
— Я так понимаю, что лишнее — это продукты, инструменты, и прочее очень полезное снаряжение?
— Да.
— И где же оно?
— Это я приказала позже приехать и забрать его. — Анна сейчас явно испытывала сожаление. Андрей сказал:
— Разумно. Добро не должно пропадать. Жаль только, что не оставили тогда вешек, по которым прошли к двери… Но довольно тянуть. Лезть внутрь всё равно придётся. Так что держитесь-ка вы пока снаружи, а мы с Элизабет попробуем взглянуть: вдруг там есть ещё какая-нибудь коварная фигня. То есть — ловушка.
— Ты что: вот так, с голыми руками, и полезешь?
Андрей повернулся к Магде. Похоже, девушка к нему… Прониклась. Но мешать…
— Нет. Я полезу во всеоружии, — он похлопал себя по груди, где проходил ремень от карабина, поправил пояс, где имелись ножны со здоровущим охотничьим ножом, и показал топор, зажатый в другой руке, — Но не думаю, что здесь остался кто-то, кто перезарядил чёртово бревно снова на потолок.
— Я не это имела в виду, — Магда нервно фыркнула, — А то, что наступать снова на пол так и так придётся. И чем ты планируешь защищаться от… Пассивных ловушек?
— А ничем. Поскольку надеюсь, что они закончились как раз — бревном. Да и вообще: нацисты были завзятыми прагматиками. И не стали бы оснащать свои жилые уровни и коридоры — лишними ловушками. Так ведь можно и своих людей, рассеянных или просто — забывчивых, потерять. Ну, пожелайте мне ни пуха.
— Чего?
— Что, трудно — просто сказать: «ни пуха ни пера»?
— Нет. Не трудно. Вот: ни пуха ни пера!
— К чёрту! — Андрей развернулся ко второй двери. Анна проворчала:
— Наверняка какой-нибудь дурацкий старинный мужской охотничий ритуал.
Андрей кивнул, не поворачиваясь:
— Точно! Точно. А что самое удивительное — помогает!
Ритуал там, или не ритуал — а действительно помогло.
Бревно, закреплённое до этого в пазах на потолке с помощью длинных стальных штанг, так и висело на высоте около метра над полом. От дверного проёма его отделяло не более двух шагов. Хорошо придумано. Створки, открывавшиеся внутрь тамбура, его движению наверняка не мешали. Передняя сторона ловушки оказалась сплошь усеяна острыми стальными же штырями: куда там какому дикобразу! Некоторые острия всё ещё были покрыты чем-то чёрным: кровь!
Подойдя, Андрей попробовал покачать бревно. Ого! Весило оно не меньше полутоны: наверняка в бочках была налита вода! Сейчас, понятное дело, превратившаяся в лёд, но от этого в весе уж точно не потерявшая…
На потолке имелась и толстая щель, куда раньше это бревно крепилось, снаружи ещё и заклеенная чем-то вроде тонкой бумаги: её неряшливые обрывки свисали сверху, придавая зрелищу пугающий вид: словно они входят в пещеру людоеда из сказки…
Вот почему «девочки» вошли так храбро: не увидели!..
Андрей пролез под бревно, стараясь не касаться штырей длиной в ладонь. Топором принялся постукивать по полу, покрытому тонким искрящимся в свете его прожектора, инеем. Нашёл быстро: ага, вот она «спусковая» панель!
Сидя на корточках, он что было сил трахнул по ней топором.
Ничего.
Логично: бревно-то уже — сработало.
Стало быть, если есть ещё какие «сюрпризы», сработают от каких-то других спусковых устройств. И вряд ли это будут панели в полу. Но подстраховаться не помешает.
Ругаясь про себя и вслух, он так же, на корточках, двинулся по коридору вперёд, ударяя по полу топором, и считывая надписи на стенах, сделанные чёрной краской, по-немецки: «Секция 34», «Секция 33»…
Комнаты за дверями, имевшимися в боковых стенах, он даже не трогал. Как и не пытался изучить поперечные коридоры, попадавшиеся каждые двадцать шагов: успеется. А пока им нужно добраться до местного КП. Или — командного пункта. И осмотреться там. Может, найдётся чего полезного. Типа — каких «источников энергии».
Или хотя бы — переносная печка! Хорошо бы — с дровами…
«…Сразу после того, как всё закончилось, и фейерверк наслаждения перестал искриться у меня в мозгу, и я вынул своего верного воина, и откинулся от её вздрагивающего тела, понял я, что устал. С непривычки-то, хе-хе…
Ослабил натяжение на канатах, раздвигающих её ножки. Но не намного — так, килограмм на десять. Залил ей в задыхающийся и хрипящий ротик солёной водички из баклажки. Выделываться она не стала — жадно выпила столько, сколько я ей наливал в рот. Даже не обратила внимания, бедняжка, что водичка-то… Солоноватая.
А может, и обратила. Но в её положении особо выбирать не приходится.