Оказалось, можно в них и не входить. Поскольку и с порога незапертых помещений всё было отлично видно.
Личных вещей осталось минимум — у кого в каюте пара картин на стенах, у кого — настольный сувенирчик какой, или книги… Но видно было, что эвакуация происходила не в спешке: если не считать мебели, то есть — столов, кресел, стульев и кроватей, в каютах было практически пусто. Что невольно навевало уныние и пессимизм: раз уж даже везде засунувшие свой длинный нос в поисках «жизненного пространства», и настырно-педантичные в его освоении нацисты отсюда свалили — нет здесь перспектив…
Андрей зашёл в ту каюту, где на письменном столе имелся большой фолиант — не иначе, атлас! То есть — подборка карт. Однако его ждало жестокое разочарование: фолиант оказался помпезно оформленной и шикарно изданной книгой «Майн кампф». А поскольку прочесть её на языке оригинала было невозможно, он даже не стал открывать здоровущий талмуд, тоже, как и всё остальное здесь, покрытый толстым слоем пыли.
Зато выяснил, пусть и случайно, что это — каюта бывшего командира Базы.
Потому что ни у кого другого столь «ценный» экспонат храниться не мог бы.
Впрочем, о его реальной «ценности» говорит как раз то, что при эвакуации «господин начальственный немец» его с собой не взял…
Из интересного в каюте обнаружилась и вторая комната — спальня. Кровать здесь имелась большая и широкая — двуспальная. Хм-м… «Тонкий» намёк на то, что уж на такой постели ему точно — предстоит! Ублажать рискнувших фактически всем ради него девочек. Правда, предварительно починив: сейчас сама постель лежала на полу — сгнила и проржавела старинная пружинная сетка, что заменяла здесь матрац.
Так. Ещё две двери. Туалет — крошечный и, естественно, не работающий: нет воды. Ванна. Аналогично. А ещё в наружной стене ванны имелась небольшая — диаметром всего в три пальца — отдушина. Чтоб заглянуть в неё пришлось подтащить стул. Стул, к счастью оказался сделан из старого доброго дерева, и Андрея выдержал.
Ах, вот как.
Отдушина, снабжённая двойным клапаном, оказалась вентиляционным отверстием, и выходила на блестящую в свете его фонаря ледяную стену. От стены здания её отделяло не менее десяти шагов.
Андрей вернулся по коридору к девочкам, которые к этому времени разбрелись по КП, изучая оставшиеся артефакты и вороша бумаги в ящиках столов, и изредка переговариваясь, когда кто-то находил что-то любопытное или странное.
— Ну, как успехи? Много интересного нашли?
— Практически ничего. Все документы — на чёртовом немецком! — Магда запыхалась, но ответить поспешила раньше, чем Анна успела раскрыть рот. Как бы показывая, кто теперь в доме хозяин. А вернее — «Любимая жена»!
— Понятно. Ну а я нашёл нам место, где можно разместиться, и жить в своё удовольствие. Если, понятное дело, удастся его как-то нагреть. Поэтому. Если я правильно понял, — он ткнул пальцем в схему, в ряд помещений на нижнем уровне, — вот это и это — склады. И мы сейчас идём прямиком туда, и ищем.
— Что?
— Во-первых — дрова. Или то, что может их заменить. Их центральный котёл, — он снова ткнул пальцем в схему, — который стоял там же, в нижнем уровне, топили явно не ураном. А, скорее всего, углём, нефтью, или дровами. Но этот большой котёл нам не нужен. Мы не собираемся снова отапливать
Он поспешил исправиться:
— Короче. Мы будем искать какие-нибудь портативные, то есть — небольшие, печки. Сделанные по типу буржуек. Что это такое — объяснять не надо?
— Нет, командир.
— Хорошо. Предлагаю поэтому приступить прямо сейчас.
Чем быстрее найдём, перетащим, запустим, и согреемся, и, соответственно, сможем переодеть мокрое бельё — тем быстрее сможем поужинать, и лечь спать. Чтоб набраться сил перед завтрашней работой.
— А чем мы будем заниматься завтра, Андрей?
— А будем мы, Элизабет, заниматься разведкой. Обстоятельной и методичной. Чтоб выяснить, насколько долго мы тут сможем протянуть на подножных запасах пищи. И топлива… И ещё займёмся обустройством. Чтоб не выживать, а просто — жить.
Ну и, конечно, постараемся придумать что-то, что не позволило бы захватить нас врасплох. Тем, кого наверняка пошлют в погоню. А для этого нам нужна линия обороны. Пусть на первых порах и — пассивной. На уровне сигнальных ракет. Или тех же ловушек.
А сейчас, прошу вас, дамы. И, уж извините — но — только позади меня! И — не меньше, чем в пяти шагах!
До дверей Андропризона оставалось не больше ста шагов. И проклятые черви, неумолимо приближаясь, заставляли её пятиться, и про себя материться. И столько было в их движении и упорном желании добраться до человеческой плоти силы и неотвратимости, что невольно мурашки ползли по спине: страшные противники! И пусть она понимает, что всё это — лишь её слепые инстинкты, подсознательные страхи, оставшиеся со времён пещерных людей, и что черви просто стремятся насытить свои бездонные утробы питательной и вкусной едой, задача гарнизона не становится от этого проще! И легче.
Но вот за спиной послышались давно ожидаемые звуки: грохот распахнутых створок, топот ног, слова команд, лязганье и бряцанье — явно металлических орудий!
Жизель обернулась. Всё верно: вот они, «защитницы» их жилья, мать их… От проклятых созданий предтеч — мутантов, выведенных искусственно, наверняка с целью подбросить на территорию противника. И для диверсий, и для создания паники.
Ну, последней-то цели Предтечи уж точно добились. И пусть паника распространилась и не совсем среди тех, кого планировали испугать, но — работает сволочная методика. Что вблизи, что издали — черви впечатляют! Особенно своими нечувствительными к мелким сквозным ранам телами! Ну, и «зубками» тоже…
Она развернулась к подоспевшим женщинам. Их оказалось двенадцать. Во главе бежала старший сержант. Дышала она тяжело и с надрывом: явно силы ушли не только на поиск и сборы оборудования, но и на «уговоры» и открытые угрозы — чтоб заставить поредевшее воинство выступить со столь жалкими средствами нападения против столь чудовищного противника!
— Сестра Оранха, — Жизель решила попробовать придерживаться полуштатского неофициального обращения, принятого среди персонала Андропризона, — Вы сказали вашим подчинённым, что те, кто не придёт — будут признаны дезертирами? И караться будут по законам военного времени? И их дальнейшую судьбу будет решать Трибунал?
— Так точно, госпожа полковник! Сказала, как вы приказали! — а охрип голос у Оранхи. Видать, орала на подчинённых почём зря!
— И что же — они?
— Те, кто отказался идти, ответили, что лучше они посидят по камерам, на тюремном пайке, и будут после суда деклассированны, но — останутся живы, чем послушаются приказа, и умрут мучительной смертью!
— Ах, вот как. Ладно. С ними я разберусь позже. А сейчас — дайте-ка мне вот этот топор!
Заполучив увесистое и неудобное оружие в руки, Жизель в который раз подумала, что не надо было пренебрегать усиленной физической подготовкой в тренажёрных залах. И не щадить своё уже немолодое тело — «средним уровнем». Тогда бы и мышцы были выносливыми, и тяжесть чёртовой железяки не ощущалась бы, как неподъёмная…
Но сожалеть поздно. Нужно работать. И подавать
На то она — и начальница!
И для начала она скинула неудобную шерстяную перчатку, что, конечно, защищала её ладонь от холода, но и не позволяла надёжно держать выскальзывающее древко оружия.
А затем, пройдя отделявшие её от ползущего несколько впереди первого червя десять шагов, она что было сил рубанула его — прямо по центру лба! Если только таковым можно назвать безглазый обрубок, закруглённый и тупой, венчающий длинное тело.
Тварь приостановила своё целеустремлённое движение, и словно даже опешила!
Развивая успех, Жизель сделала ещё два шага, и снова что было сил рубанула замершее тело — на этот раз стараясь перерубить туловище примерно в метре от раскрывшейся вновь пасти!
Ого! А ведь — сработало!!!
Туловище монстры оказалось разрублено почти до его середины!!!
Правда, вот насладиться эффектом, или довершить начатое Жизель не удалось: тварь принялась что было сил извиваться, и брызгать во все стороны обильно полившейся из раны алой кровью, и Главе Совета пришлось срочно отбежать назад, забыв про «статус» и то, что она должна вести себя «солидно»!
Но сдаваться так просто она не собиралась! Тем более, что теперь-то понимала: убить тварей всё-таки — можно!
Жаль только, силёнок у неё маловато. Но…
Верно! У Василины-то их — побольше!
— Сержант! Ну-ка, давайте теперь — вы на «передний край»! У вас сил побольше! И методика вам теперь понятна! Оглушающим лобовым ударом останавливаем, затем — два шага вперёд, и голову в шаге от туловища — обрубаем! Только — до конца!
Задача ясна?
— Так точно, госпожа полковник! — Василина и правда, вышла вперёд, и треснула со всей дури по центру головы червя, обогнувшего раненного и бьющегося в агонии товарища, и сейчас нагло разинувшего пасть — очевидно, в предвкушении!