— Извините?
Ко мне обращалась девушка с черными длинными волосами, ниспадающими по спине. Поверх выцветшего платья в цветочек она носила кобуру на два пистолета.
Я выдавила из себя улыбку. Девушка ответила тем же, обнажив дешевые пластиковые зубы.
— Просто хотела спросить, — сказала она. — Может, твоя племянница поиграет с моим Франци? Он так редко видит других детей. — Можно?
Маленький мальчик показался из-за материнской спины. Он выглядел лет на девять, но мог легко оказаться и старше. Дети здесь росли медленно из-за недостатка витаминов, лицо грубело из-за ветра и пыли, люди будто вовсе не имели возраста. У мальчика было загорелое коричневое лицо и коротко стриженные волосы. Ребенок пристально глядел на Генерала.
— А, ну, спрашивайте у Габи.
— Нет, — отрезала Генерал. Она глядела на ряды стопок на подносе у бармена. Бармен был мускулистым мужчиной с множеством татуировок на бритой голове.
— Где твои манеры, Габи? — я глядела на нее с напряжением. — Почему бы тебе не поиграть с маленьким Франци?
Генерал ответила колючим взглядом.
— Потому что я не хочу. Я хочу пить. У меня горло пересохло.
Мужчина с подносом засмеялся, услышав это.
— Хорошо, милашка. Я принесу вам двоим по стакану лимонада, хорошо?
Лицо Франци осветилось радостью. Лимонад был редким лакомством на Фактусе. Мальчик подбежал к столу и схватил Габриэллу за руку.
— Пойдем! У меня есть жуки.
Генерал послала мне взгляд, полный ненависти. Ребенок утащил ее в заднюю комнату. Я пожала плечами, пытаясь скрыть улыбку.
— Спасибо, — сказала девушка с грустью. — Прошло несколько месяцев с тех пор, как он встречал хоть кого-то близкого ему по возрасту.
— Не плачь, Бебе, — Мамаша Эстерхази появилась из-за бара, показывая откупоренную бутылку. — У нас ведь гости!
Поставив бутылку на стол, она рухнула в кресло, вновь улыбаясь.
— Хорошая примета, — говорила она, наполняя стаканы прозрачной жидкостью, — начинать разговор с выпивки. У древних греков было такое понятие: «ксения», священный закон гостеприимства. Или, в условиях Фактуса, «сначала выпивка, потом договоры».
Бебе закатила глаза и откинулась на спинку стула, взяв стакан. Видимо, от остальных ожидали того же.
— Эгешегедре, — провозгласила Гри, обводя нас взглядом.
— Эгешегедре, — пробормотала я, заставив себя посмотреть ей в глаза. Что-то промелькнуло на ее лице, прежде чем она выпила.
Неизвестно, что это была за жидкость, но она приятно обожгла горло и выбила слезу из глаз. И хотя бы смыла песок в горле.
— Ну, теперь, — продолжила Мамаша Эстерхази, снова наполняя стаканы, — можно и поговорить. Какая нужда занесла славную Чуму Фалько так далече от Гавани?
— Попала в передрягу в Шахте, — осторожно пояснила Чума, прихлебывая из стакана.
— Не ты одна. Я слышала, этот Авгур ведет дела по-своему.
— Авгур псих, — вмешался Сайлас, набивая трубку. — Любой, кто даже булавкой уколется, попадает в клетку на съедение Ловцам.
— Вас что, тоже туда отправили? — поинтересовалась Гри, глянув в мою сторону.
— Примерно так и было. Они гнались за нами через все плато, кроты чертовы, — Фалько опустила глаза в стол. — Потеряла чику из-за них.
Эстерхази протянула сухую руку через стол и похлопала собеседницу по плечу.
— Я сожалею.
— Спасибо.
— Будешь требовать расплаты? — в словах женщины чувствовалось напряжение.
— Человек, который это сделал, уже оплатил свои долги.
— И это был…
Улыбка тронула уста Фалько.
— Дрю Молони.
Все разом удивленно выругались — Гри, Бебе и бармен. Фалько захохотала. Пока мы пили, Чума и Пегги рассказали версию гибели Молони, аккуратно исключив из нее меня и Генерала. Я молча глядела в окно, стараясь избегать взгляда Гри. Я даже не понимала почему.
За окном улица была все так же безжизненна. Но в тени какого-то строения, напоминающего водоразборную колонку, я рассмотрела Генерала и Франци. Габриэлла чему-то обучала мальчика. Ножевому бою, кажется. Она размахивала палкой и крутилась на месте, а Франци с серьезной миной тщательно повторял ее движения.
— Конь посмотрит ваш корабль? — внезапно спросила Мамаша Эстерхази.
— Да, — скривился Сайлас. — Не могу сказать, что я рад этому. «Чарис»…
— Капризная штучка? — спросила женщина и улыбнулась, к удивлению Сайласа. — Не волнуйся, Конь первоклассный механик, хоть и не в себе.
Гри оглядела нашу компанию.
— Побудете здесь, под моей крышей, пока длится ремонт. Правда, боюсь, безопасность гарантировать не могу.
Фалько грустно улыбнулась.
— Спасибо за приглашение. Правда, надеюсь, мы улетим еще до заката.
Эстерхази покачала головой.
— Отдыхайте, пока есть возможность, — она взглянула на меня. — Ночь в Пустошах наступает рано.
* * *
Несмотря на всю учтивость Гри, расслабиться я не могла. Как будто я была диким животным, которое дрессировщик бьет током, или путешественником в такой дыре, где нельзя снять ботинки, или солдатом на передовой, который страшится проснуться от разрыва снаряда над головой. Я лишь немного отдохнула, приняв паровой душ и сменив одежду на чистую.
Подошла Бебе. Она принесла чистую одежду и косметику для Генерала. Я взирала на косметичку со смешанными чувствами. Когда я последний раз красилась? Осторожно потрогала баночки и тюбики и вспомнила свою ванную комнату на Проспере, где все было заставлено такими же тюбиками, и я могла долго прихорашиваться, не думая ни о чем.
Я не спеша вытащила из сумочки самодельную тушь: мыло, черные чернила и, возможно, оксиды металлов. Накрасила ресницы, потом нашла помаду и аккуратно подкрасила потрескавшиеся губы. Отражение в зеркале напомнило мне прошлую себя, ту женщину, которая сделала выбор, в результате чего я оказалась здесь.
Я села на койку, прислушиваясь к мирному гудению заведения Эстерхази. Смогла бы я жить такой жизнью? Усидела бы на одном месте или же счет толкал бы меня дальше? Или
Дверь распахнулась нараспашку, вошла Генерал, густо пахнущая запахами кухни, и устало рухнула на кровать.
— Я тебя прибью за это, — выдохнула она. Потом, взглянув в мою сторону, она прищурилась. — Ты выглядишь как-то по-новому. На человека похожа.
Я показала движением подбородка на кучу одежды в изножье кровати.
— Бебе принесла для тебя. И есть ведро воды, чтоб помыться.
— Слава богу, — пробормотала девочка, снимая с себя засаленную рубашку. Я снова увидела на ее груди и плечах шрамы от имплантов. — Бедный ребенок, — произнесла она. — Он показал мне своих бойцовых жуков. Должна отметить, они интереснее, чем те заморыши-муравьи. Эти жуки и вправду дерутся, опрокидывают друг друга на спины. Он выиграл три раунда, я, правда, взяла реванш в последнем. Он даже позволил мне назвать одного. Я дала ему имя Вуавира по названию базы… — девочка прервалась, поглядев на меня. — Что?
Я поспешно покачала головой.
— Ничего. Я просто забыла на минуту.
— Все забывают, — она натянула слишком большое для нее платье в цветочек, которое принесла Бебе. — Посмотри, кто сможет что-то заподозрить?
Тут Генерал покачнулась.
— Вколи мне чего-нибудь. Этот ребенок из меня все соки высосал.
— Надо бы заодно осмотреть рану, — напомнила я, потянувшись к аптечке, прихваченной с «Чарис».
— Не выпендривайся, медик, — ответила Габриэлла. — А тут нет гостиницы получше? Не привыкла я к таким условиям.
С тоской я заметила, что у нее учащается пульс и сереет лицо.
— Вам надо отдохнуть, Генерал.
— Нет, мне надо ознакомиться с ассортиментом поставок, — она обвела комнату невидящими глазами. — Где договоры?
— Вот, — я протянула ей засаленный рекламный журнал, лежавший на тумбочке у койки.
Генерал молча взяла его. Через пару секунд ее лицо разгладилось, и она поглядела на меня ясными глазами.
— Лоу?
— Я знаю, — с болью в голосе ответила я, наполняя шприц стимулятором когнитивной деятельности. — Я знаю.
Габриэлла затихла. Я не спрашивала ее ни о чем. Так или иначе, Эстерхази была права, время отдыха закончилось. Как ночные насекомые на огонь, с закатом со всех сторон к порту слетались корабли.
Не так много, но достаточно, чтобы обеспокоиться. Некоторые садились исключительно для дозаправки, команды других искали что-то в открывшихся с закатом магазинах, но большинство направлялось в заведение Мамаши Эстерхази. Из окна второго этажа я наблюдала, как гости шли, кто торопливо, кто вразвалочку, к нашему голубому дому, бьющемуся сердцу поселения, где можно было купить секс, алкоголь, новости и штампы; тревогу и успокоение в равных долях.
Бебе и Трип держали бордель. Хозяйка восседала в своей конторе с отдельным входом, раздавая отметки о приземлении, квоты на которые выбивали поставщики. Грузы прибывали со всех концов галактики. Мясо и молочная продукция с Бровоса, смазочные материалы с огромных плавучих заводов Делоса, консервы с Проспера… Я увидела даже бело-голубые марки Конгрегаций, хотя сложно было предположить, что здесь, на Фактусе, кого-то могут заинтересовать резные таблички с молитвами и религиозные брошюры.
Фалько была права: это место представляло для нас опасность, и все же я чувствовала себя песчинкой, затерянной в этой кипучей активности. Наша компания вскоре расселась за личным столом Мамаши Эстерхази, наблюдая из алькова бурную жизнь салуна. Сайлас улыбнулся мне. Он даже помылся и подстриг усы и бороду. Фалько выбрила череп до блеска и нанесла на губы яркую оранжевую помаду, и стала больше похожа на себя. Пегги тоже успела освежиться. И все же Чума и Пег напрягались каждый раз, когда открывалась входная дверь. Контрабандисты и головорезы совершенно не интересовались нами, только иногда бросали завистливые взгляды на наши тарелки.