Рана была обработана, брутально, но четко, будто швы накладывал полевой медик. Кто-то или что-то, позаботился о нас. Но единственные разумные существа за Кромкой — Ловцы, а Ловцы… Я поднесла руку к собственной груди. Они были там, в непроглядной тьме, которую я считала самой смертью. Они — и существо, носящее мое лицо.

— Как долго нас не было?

Сайлас вынул трубку изо рта.

— Четыре дня. Нам пришлось приземлиться после того, как мы отбились от Ловцов, и починить корабль. Потом мы полетели в Депо Двенадцать и ждали, но Молони так и не появился. Так что мы вернулись, пролетели вдоль Кромки и… — он сделал паузу. — Нашли вас.

— Молони погиб, — сказала я Грачам. — Он залетел за Кромку и разбился. Это его убило, а не я.

Старший из трех Грачей обернулся, опершись рукой на стену.

— И ты предлагаешь нам поверить в эту чушь? — он сплюнул на пол.

— Не хочешь — не верь. Я ему сказала, что лететь за Кромку — это самоубийство. Он меня не послушал.

— Это похоже на Дрю, — хмыкнул старший Грач. — И где он? Где тело?

«Шляется по пустыням, сраное привидение».

— Не знаю.

— Если Молони мертв, то я теперь за командира. И я говорю, что мы летим в Депо Двенадцать, сбываем эту сучку с рук и получаем деньги.

Я холодно засмеялась, подходя к нему вплотную.

— Если попытаешься, Хель Конвертер придет и за тобой.

Они и правда были столь напуганы, что никто мне не возразил.

— Генерал, очевидно, сдержит слово и заплатит вам. Если выживет, — продолжила я. — А для этого надо раздобыть медикаменты.

Старший нехотя поглядел в мою сторону. Я заметила капли пота на его верхней губе.

— Дэб, — воскликнул он. — Где мы, черт подери, находимся?

— В заднице, — отозвался Дэб. — Пятьдесят миль до Депо Двенадцать. И около сорока до Крайняка.

— Крайняка? — Сайлас встрепенулся. — У меня кое-что осталось на «Чарис».

Они все взглянули в мою сторону.

— Ну ладно, — заключил старший. — Ладно. Только держите ее подальше от меня.

* * *

Мы прибыли в Крайняк к вечеру. Грачи отчаянно гнали свой истерзанный корабль, не обращая внимания на его стоны и всхлипы. Они хотели получить свои деньги, но еще сильнее — поскорее избавиться от нас, в особенности от меня. Я слышала, как они шепчутся между собой, говорят, что я ведьма. Меня это развеселило. Эти мужики не моргнут и глазом при виде тысячи обращенных на них пулеметов, но то, что мы вернулись из-за Кромки, вселило в них праведный ужас. Кроме того, сейчас, без Молони, они осиротели, остались без вожака. Я не хотела ждать, пока они соберутся с мыслями, вспомнят про сотню тысяч кредитов и преодолеют свой страх.

— Думаешь, они нас отпустят? — спросила я у Сайласа, когда впереди показались бледные посадочные огни торгового поста.

Он рассмеялся, едва не выронив трубку изо рта.

— Я думаю, они слишком напуганы, чтобы сделать что-то еще. Они уверены, что на тебе лежит проклятие.

— А ты?

Он покачал головой.

— Я думаю, тебе просто повезло.

— Я имею в виду, ты нас отпустишь? Или решишь еще раз продать?

Он сжал челюсти и отвел взгляд.

— Я вам жизнь спас, нет? Они бы оставили вас валяться там.

— Мы бы там не оказались без твоей помощи.

— Слушай, — Сайлас смотрел в пол. — Я очень жалею о случившемся. Я решил, что вы просто мелкие жулики, что вам дадут пару месяцев исправительных работ и отпустят на все четыре стороны. Если б я знал, кто вы, что все это значит, я бы…

— Попросил больше денег за нас?

Он замолчал, раздувая ноздри.

Старший Грач вынес Генерала из корабля на руках. Я отметила заботу, с которой он это сделал. У него на руках она выглядела еще меньше, чем обычно. Торговый пост тоже выглядел совсем маленьким: жалкое обиталище посреди безжалостной пустыни. Я поглядела на небо. Поняла, что после Кромки ночь уже никогда не будет казаться мне темной. Блестели звезды, ярко вспыхивая на западе, где галактика встречалась с пустотой. Горячий воздух от холмов заставлял звезды странно мигать и переливаться, будто нарисованные на плаще.

На стоянке стояла запыленная «Чарис».

— Здравствуй, малышка, — Сайлас заторопился к своему кораблю. — Я боялся, что старая жаба может тебя продать!

Но в этот момент тишина ночи резко оборвалась. Дверь торгового поста распахнулась, и оттуда в темноту высунулся ствол дробовика. Вокруг замигали красные глазки и запищали бластеры, словно цепные псы, готовые к броску.

Мы в западне, и все слишком устали, чтобы сопротивляться. Ствол дернулся. За ним показалась высокая фигура в маске и очках ночного видения.

— Руки! Так, чтобы мне было видно.

— Хорошо, — ответила я, поднимая обе руки. — Мы здесь, только чтоб дозаправиться. И у нас… у нас раненый ребенок. Нам не нужны проблемы.

Вместо выстрелов меня оглушила тишина.

— Док?! — человек снял очки ночного видения. Заблестел один живой глаз.

— Фалько?

Дробовик опустился, и Чума Фалько бросилась ко мне с объятиями, чуть не сломав мне шею.

* * *

— Мы думали, ты уже мертва, — смеялась Фалько. — Джилли сказала, тебя поймал этот ублюдок Молони.

— Я умирала.

Она поглядела мне за плечо, и ее лицо стало жестоким, полным ненависти. Я никогда не видела ее в таком состоянии. Она подняла ствол на Грачей.

— Эти тебя схватили?

И тут я поняла. Это не ненависть. Это скорбь.

— Фалько, а где остальные? — пробормотала я, касаясь ее руки.

— Пег там, в доме. — Ствол не шелохнулся.

— А Бут?

— А где, черт подери, ей быть?! — взорвалась Фалько, и в ее единственном глазу блеснули слезы. — Похоронена посреди песков рядом с мертвым деревом, чтобы можно было хотя бы найти могилу. И все из-за каких-то жадных мудаков, которые решили устроить погоню.

— Послушай, Фалько… — начал было Амир.

— Это Генерал? — Чума показала рукой на тело в руках старшего. — Она жива?

— Пять минут назад была.

— Положи ребенка.

Мужчина прижал свою ношу к себе, как щит.

— Ну уж нет.

— Надо встречать свой конец с достоинством, ты, дерьма кусок. Пегги! — Фалько обернулась к зданию. — Готовься стрелять!

— Молони мертв, — отозвался старший.

Это остановило Чуму. Она внимательно посмотрела на меня.

— Это ты его прикончила?

Я отрицательно покачала головой.

— Мы встретились с Ловцами. Остальных ребят они тоже положили. Пожалуйста. Больше никого не осталось.

Фалько не отводила взгляда от Грача. Она прищурилась, прикидывая все за и против.

— Выходите на свет, — она махнула автоматом. — Дайте на вас взглянуть.

Неохотно вся компания вместе с Сайласом вышла вперед. Тусклый свет от торгового поста высветил лица. Через минуту Фалько выдохнула и язвительно засмеялась.

— Три мушкетера, мать вашу. А это что за клоун? — она показала на Сайласа.

— Фалько, он просто наркоша-контрабандист, — ответил Амир.

— Я тебе разрешала говорить? — огрызнулась Чума и посмотрела на Сайласа. — Так ты тот подонок, который их продал. Следовало догадаться. Док, скажи хоть слово, и мы сделаем из него первоклассный стейк с кровью.

Сайлас посмотрел на меня. В глазах читались испуг и мольба. Я медленно покачала головой.

— Он уговорил их подобрать нас. Думаю, мы в расчете.

Фалько хмыкнула.

— Как скажешь, док. Так, ребятки, — она подняла автомат дулом вверх. — Я поклялась прикончить каждого из вас в отместку за Бут, но раз уж Молони встретил свой конец без посторонней помощи, я, возможно, подумаю над тем, чтобы взять с вас выкуп за ваши пустые головы. Готова выслушать предложения, господа.

Амир коротко кивнул. Он был в бешенстве, но ему хватило ума не возражать.

— Док, забери у них оружие, — попросила Фалько. — И давай немного расслабимся. Нам есть о чем поговорить.

* * *

Мы сидели вшестером за столом в убогом салуне торгового поста. Пегги полулежала в кресле в углу, не спуская старшего Грача с мушки револьвера. Джилли, хозяйка заведения, время от времени беспокойно выглядывала из-за занавески, отделяющей ее спальню от салона. Там лежала Генерал.

Ей, конечно, неохота было наблюдать, как Грачи, которые разнесли ее лавку несколько дней назад, сейчас угрюмо смотрят за тем, как я, Фалько и Пег поедаем сушеное змеиное мясо с гренками и консервированные персики, запивая эрзац-кофе. Я несколько раз заметила, как младший из Грачей тоскливо смотрит на еду, облизывая губы.

— Я хочу восемьдесят процентов, — заявила Фалько, доедая последний водянистый ломтик персика, — от всех доходов, включая грабежи. Ваша территория будет ограничена Пустошами от Пыльного Хребта до пика Наз. Увижу, что вы работаете за территорией, — пристрелю. Вздумаете охотиться за моими чиками, за моими информаторами или партнерами — пристрелю. Заподозрю, что вы меня кидаете, — она вытерла пальцы тряпкой, — ну, вы поняли.

Амир сидел с грустной миной.

— Хорошо, мэм.

— Вы сейчас к себе в Грачиное Гнездо?

Он кивнул головой.

— Нужно похоронить ребят, пока они не начали слишком сильно вонять.

— Хорошо, тогда вы свободны. Как закончите — жду вас в Гавани. Обсудим детали вашей работы. — Чума улыбнулась. — Все ясно?

— Да, мэм.

— Хорошо, — она откинулась на стуле. — Тогда проваливайте.

Грачи потащились к двери. Младший ковырял рану на руке, нервно глядя на револьвер в руках Пегги.

— Что ты сказал? — грозно остановила его Фалько.

— Спасибо! — раздалось в ответ. Грачи поспешили выйти.

Пегги захохотала.

Фалько обернулась к столу, где остался сидеть Сайлас, теребя трубку, которую ему запретили курить.

— Пожалуй, пойду проверю, как там «Чарис».