— Стоп, Рыжий. Достаточно.

— Да, хозяин, — откликнулся Гаор, отпуская и мягко отталкивая от себя спецовика.

— Блестяще! — сказал капитан. — Этого приёма я ещё не видел.

— Ну, так за шестнадцать-то тысяч… — улыбнулся Венн.

Стоя по-прежнему в центре круга, Гаор молча ждал. Но никто в круг не выходил. Смотрели на него уже без презрения, а с интересом. «Ну да, — вдруг понял Гаор, — после войны уже, аггел, уже семь лет прошло, никто же из них фронта и не нюхал, вот и…»

Додумать он не успел. Подчинившись короткому и малозаметному жесту капитана, спецовики исчезли. Капитан козырнул на прощание Венну и Фрегору, окинул Гаора ещё раз очень внимательным взглядом и ушёл, растворившись между стволами. И никаких следов, что на поляне был кто-то, кроме них троих. Венн и Фрегор снова переглянулись.

— Собирайся, Рыжий, — сказал Фрегор. — Мы пока прогуляемся.

— Да, хозяин, собираться! — бодро гаркнул Гаор, весьма довольный таким исходом.

Венн и Фрегор ушли за деревья, а он уже спокойно тщательно собрал весь мусор, подобрал и уложил шампуры, отправил в мешок для мусора остатки разовой посуды, запихнул всё в машину, уложил на заднее сиденье опустевший и ставший плоским баул Венна и прощально оглядел поляну: не осталось ли каких заметных следов. Убрать все следы невозможно, всё же пикник был, офицерские развлекалочки, а не привал разведчиков. Но всё было в порядке, можно… И пока хозяин с приятелем гуляют, а у него уже всё собрано, он может и себе кое-чего позволить на прощание. Поблагодарить Матерей за этот, в общем-то, несмотря ни на что, хороший, даже отличный, день. Даже… даже хотя бы за то, что убийцу Кервина он теперь знает. И по имени, и в лицо, ихотя бы у Огня, но сквитается.

Гаор подошёл к родничку и оцепенел. Кто и когда из спецовиков успел, а главное, непонятно зачем, но на родничок наступили, отпечатав на влажной земле рубчатый след ботинка. Зачем? За что?! Сволочь, дерьмо спецурное, надо было давить, а он пожалел… Встав на колени, Гаор пальцами выбирал комочки земли, расчищая крохотную ямку с задавленным растоптанным родничком.

— Мать-Земля, Мать-Вода, — почти беззвучно шептал он, — простите меня, что живым охальника отпустил, встречу — посчитаюсь.

И сам понимал, что это так… одни слова, не сможет он ничего. Где и как встретит? И как узнает, что именно этот, а не кто-то другой. А, выпрямившись над возрождённым, ещё слабым родничком, оглянулся и увидел, что оба — гады, сволочи тихушные, да чем они лучше спецуры?! Форма только другая и подлости больше — стоят у машины и смотрят на него. Сцепив зубы, Гаор пересилил уже готовый вырваться крик, обтёр руки о траву и пошел к машине.