— Поехали, Рыжий, — сказал Фрегор, когда он, подойдя, молча остановился перед ними.

— Да, хозяин, — глухо ответил Гаор, занимая своё место за рулём.

Фрегор снова сел рядом с ним, а Венн сзади, и он, уже не дожидаясь новых команд, стронул машину.

Дорогу он помнил хорошо и зрительно, и памятью в руках. Возникший как из-под земли часовой у шлагбаума, молча козырнув, выпустил их без задержек. И когда они уже выехали с неприметного просёлка на шоссе, Венн спросил:

— И что ты там делал, Рыжий?

— Родник расчищал, господин, — спокойно ответил Гаор и, потому что молчание сзади и рядом было выразительно ожидающим, пояснил: — Затоптали его.

— Правильно, Рыжий, — сразу согласился Фрегор. — Чтоб никаких следов. Хвалю!

— Спасибо, хозяин, — равнодушно ответил Гаор.

В зеркальце над лобовым стеклом он увидел мгновенную усмешку Венна, но не придал ей значения.

— Тебя к автодрому?

— Да, Фрегор, спасибо.

— Рыжий, слышал?

— Да, хозяин. К автодрому.

— Отличный был день!

— Денёк что надо. И с погодой повезло.

— И место отличное. Умеешь ты, Венн, места находить!

Видимо, это замечание было с чем-то связано, потому что оба тихушника долго и упоённо ржали. Гаор слушал их, в общем-то, обычную болтовню, не стараясь вникать. Несмотря на последний инцидент с родником, он был тоже доволен сегодняшним днём, отодвинув услышанное о Кервине в самый дальний угол памяти.

На повороте к автодрому высадили Венна с его баулом, и Фрегор скомандовал:

— Домой, Рыжий. — И вдруг настолько неожиданное, что Гаор даже не сразу ответил положенной формулой повиновения. — И не гони.

Гаор вёл машину на предписанной дорожными правилами скорости, что было по сравнению с их обычной ездой «шлёпаньем больной черепахи», и поневоле слушал.