— Правильно, — кивнул Фрегор, — эт-то ты правильно.

Гаор остановил машину у подъезда западного крыла, и мгновенно появившиеся лакеи в зелёных рубашках сбежали по ступеням и помогли вдруг ставшему пьяным до недвижимости Фрегору выбраться из машины.

— Завтра на выезд, — сказал Фрегор и захрапел.

— Да, хозяин, завтра на выезд, — сказал Гаор вслед Драбанту и Третьяку, понёсшим пьяного хозяина в дом, и поехал в гараж.

Ставить «коробочку» на место, готовить лимузин, выгружать и сдавать в кладовку мангал… и если не чухаться, то он и на ужин успеет. А то за весь день один шампур мяса и бутылка минералки. До того жрать охота, что ни хрена больше в голову не лезет.

Так всё и получилось. Он всё успел. Поставить, выгрузить, отнести в кладовку, проверить на завтра лимузин и даже переодеться к ужину. Никто его ни о чём не спросил, но каши ему положили чуть-чуть, но побольше обычной порции, и хлеба те же два ломтя, но толще обычных. И, вставая из-за стола, он нашёл взглядом Старшую по кухне и поблагодарил её молчаливым улыбчивым кивком.

Осень

Гаору казалось, что ничем его уже не удивишь и не испугаешь. Он такое видел, что фронт, в самом деле, как говорил Ворон, детские игры на лужайке. Ну, не совсем детские, но близко к этому. А оказалось… Всегда найдётся более страшное. Всегда!

Две с лишним декады хозяин то безвылазно сидел дома в своих комнатах, перебирая и сортируя бумаги, то ездил в Аргат, но только в Дом-на-Холме. В принципе, ничего особо страшного или неприятного для Гаора в этих вариантах не было. Ну, требует хозяин, чтобы он был при нём почти безотлучно. Ну, сидит он период за периодом в машине в подземном гараже или помогает сортировать и подбирать отчёты, таблицы и схемы. А это, кстати, даже полезно, у него постепенно начало кое-что вырисовываться, и не на статью, а опять же на цикл, и бомба будет… но загад не бывает богат. А когда хозяин куда-то уходит, остаётся на посту у его кабинета. Ну… ну даже пару раз хозяин брал его с собой во внутренние коридоры Дома-на-Холме, тоже вроде ничего особенного, ну… но что-то готовилось, а что…

— Ничего, Рыжий, — обещал хозяин по дороге домой, — я их уконтрапуплю, я добьюсь!

Чего — непонятно, но его дело рабское — делай, что приказано, и не вякай. Хорошо, хоть на тренировку и гимнастику он в эти две декады спокойно, без напряга, попадал, отводил душу. Мажордом его не трогал, а про Милка он и думать забыл. А оказалось, зря забыл. И вообще, зря расслабился и успокоился, думая, что самое-самое кончилось. Всё только начиналось.