Ведомство Политического Управления
Мрачное настроение хозяина вполне гармонировало с погодой и настроением Гаора. Смерть Снежки, невозможность отомстить её убийцам и необходимость отказаться от тренировок — последней отдушины в этом аггеловом сумасшедшем доме — всё это довело его до состояния мрачного холодного исступления. Близкая опасность тёмным свинцово-блестящим облаком стояла вплотную. Он ощущал её кожей, внутренностями, звенящей, как комариный писк, болью где-то в глубине мозга. И не мог понять: откуда и от кого её ждать. Со всех сторон. От любого. Спокоен он был только за рулём. Но ездили теперь только в Дом-на-Холме и оттуда в «Орлиное Гнездо», никуда не заезжая. А там долгое изнурительное ожидание. И опасность всё ближе и ощутимее. И у него ни оружия, ни поддержки. Хреново.
Ночью прошёл очередной смешанный с мокрым снегом дождь, и дорога блестела, как намасленная. И скользила так же. Гаору пришлось сбросить скорость. Фрегор недовольно дёрнул головой, но промолчал. То ли ещё не проснулся, то ли понял, что риск навернуться насмерть вполне реален.
Тёмно-серые низкие тучи, потерявшие листву деревья, враждебно блестящий бетон шоссе, серые коробки блокпостов, нехотя козыряющие их машине полицейские в форменных плащ-палатках, с надвинутыми капюшонами и потому скравающих лика как у храмовников, синих с белыми светоотражающими нашивками-полосами… И вокруг, и на душе одинаково погано.
Не дожидаясь приказов, Гаор въехал в гараж Дома-на-Холме, остановился в ставшем привычном за эти дни углу и выключил мотор. Фрегор вздрогнул и как очнулся.
— Да, иначе не получится, — пробормотал он.
Последнее время Фрегор часто так бормотал, неразборчиво и вполголоса. Гаор к этому привык так же, как к его прежним визгливо-крикливым жалобам, и так же не слушал.
— Да, — Фрегор сидел, нахохлившись, и будто не собрался выходить. — Да, иначе нельзя, Венн сволочь, но он прав, надо сдать, скинуть балласт, но мне некого сдавать, только тебя.
Гаор невольно насторожился.
— Но ты мне нужен, ты мой, нет, иначе нельзя…
Фрегор наконец замолчал, посидел молча и властно бросил:
— Жди приказа.
— Да, хозяин, — очень спокойно ответил Гаор, — ждать приказа.
Фрегор вылез из машины, постоял рядом, будто забыв, куда ему идти. Всё это не нравилось Гаору всё больше и больше. И последние слова хозяина, с которыми тот ушёл во внутренние помещения, не успокоили, а добавили тревоги:
— Помни, Рыжий. Ты мой. И только мой. И всегда будешь моим.