— Да, госпожа Ларга.
— Только в кухне и на дворе. Ты понял?
— Да, госпожа Ларга.
Она кивнула.
— Хорошо…
Она не успела договорить.
— Эй, Або! — прозвенело сверху.
Гаор вздрогнул и поднял голову. По стене холла поднималась лестница на второй этаж, и вот там наверху, перевесившись через перила, стояла Нисса, уже не в форме, а в тёмно-синем платье.
— Ты ещё что-нибудь говорить умеешь?
«Сказал бы я тебе!» — мысленно ответил Гаор и, проигнорировав её вопрос, решительно вошёл в уборную, закрыв за собой дверь. Здесь даже внутренний запор был и… и, похоже, от этой девки ему либо в гараже, либо в уборной спасаться. Вот аггел!
Когда он вышел из уборной, холл был пуст, и Гаор уже беспрепятственно пересёк его и вышел во двор. Пока он обедал, наступили сумерки, и снег казался голубоватым. «А ведь могут заставить и снег убирать», — подумал он, быстро шагая к гаражу. Но тогда пусть и одежду дают. А так… так-то всё теперь хорошо и нормально, лишь бы руки не подвели, а голова… у него уже бывало такое после контузии. И ничего, само по себе прошло. И здесь пройдёт. Должно пройти, а то ведь шибанёт его при Венне или, ещё хуже, при Фрегоре, и всё, кранты и амбец, в «печку» скорым маршем без привалов и перестроений.
Все эти мысли не мешали ему работать. Легковушка была во вполне приличном состоянии, во всяком случае, ходовая часть, а в эту электронику тихушную он лезть не стал — себе дороже. Если Венну там что надо, то пусть скажет. Или сам делает.
Закончив легковушку, Гаор покосился на гоночную и, решив оставить её на завтра, подошёл к старому мотоциклу. С мотоциклами он имел дело гораздо меньше. Ну, в училище, понятное дело, там к тому же многие с офицерского отделения, кто побогаче, на вторых-третьих курсах обзаводились мотоциклами и держали их в училищном гараже. Начальство не препятствовало. И чтобы с ними возился кто другой, тоже. А ему приработок, вернее, тогда просто заработок. Наличных у него никогда не было, изредка их не хватало. Но тогда из него