— Да, госпожа Ларга.
— Запирать я тебя не буду, но тебе можно ходить только в холле. И в кухню, если захочешь пить или курить.
— Да, госпожа Ларга.
— Больше ничего в кухне не трогай.
— Да, госпожа Ларга.
— Во двор выходить тоже нельзя.
— Да, госпожа Ларга.
— Свет в холле выключишь сам.
— Да, госпожа Ларга.
Его послушание вполне удовлетворило её. Она кивнула и с улыбкой… пожелала ему спокойной ночи.
— Спокойной ночи, госпожа Ларга, — ошалело ответил Гаор.
Такого с ним за все годы его рабской жизни не было. Ларга ушла, и он остался один в пустой, чисто убранной кухне.
Стоя посреди кухни, он прислушался. Да, шаги по лестнице в холле. Наверху стукнула дверь. Он… один? Да, выходит так. Ну, что ж. Кухню тебе убирать не велели, так что делать тебе здесь нечего. Гаси свет и шагом марш… к себе.
Выключив по дороге свет, Гаор вышел в полутёмный — горело только бра у входа на лестницу — холл и не спеша отправился в свою комнату, которая, как он только сейчас сообразил, была под второй внутренней лестницей. Да, вроде, когда он бегал туда-обратно через двор, то заметил, что дом двухэтажный и даже с башенкой. Не замок, не вилла, но тоже… ладно, не его это дело.
аВ своей комнате он обнаружил на стуле мыло, мочалку и полотенце, а под стулом стояли резиновые, похожие на пляжные, шлёпанцы. Он с наслаждением переобулся, выложил на другой стул сигареты и зажигалку, чтобы случайно их не намочить, просили же не ходить голым, и пошёл в душ.
Вымыться самому, вымыть санузел, в чём тоже никакой проблемы не оказалось: в стенном шкафчике над унитазом он нашёл всё необходимое, оставить висеть на горячей трубе полотенце и выстиранные тут же трусы и носки, выключить на обратной дороге свет в холле и коридоре, раздеться, развесить одежду, погасить свет и лечь. Всё, день кончен. Может, сегодня обойдётся без кошмаров?