— Да, госпожа Ларга, — покорно повернул он обратно.

Вслед ему раздался ехидный смешок Ниссы. Он постарался его не заметить.

Снова через двор, а мороз ощутимо пробирает сквозь тонкую рубашку. У него же под ней не зимнее армейское бельё, а даже майки нет. Но… ладно, не самое страшное. Туда, обратно. Дверь, холл, кухня, теперь-то дадут пожрать?

— Садись и ешь.

— Спасибо, госпожа Ларга.

— И посуду вымыть не забудь, — сразу влезла Нисса.

— Да, госпожа Нисса, — пробурчал он

— Нисса, иди к себе, — строго сказала Ларга. — А ты ешь. И можешь здесь курить.

Что рядом с тарелками лежит пачка сигарет и зажигалка, он сразу увидел, но боялся поверить, что это ему. Ну, теперь-то…

— Спасибо, госпожа Ларга.

Она улыбнулась ему и вышла. Улыбки он не заметил, а что остался один… будем жить! Гаор сел за стол. Так, чего ему поставили? Тарелка с салатом, тарелка с супом, тарелка с варёной картошкой, перемешанной с мясным фаршем, кружка какого-то питья, похоже, компот из сухофруктов. И целых три ломтя хлеба на отдельной маленькой тарелочке. Ну-у… так роскошно, он ни на дембеле, ни в армии, да нигде не ел.

Гаор старался есть медленно, растягивая удовольствие, но всё равно обед закончился слишком быстро. Он с сожалением оглядел опустевшие тарелки, вытряс себе в рот последние капли компота и прилипшую ко дну изюминку и взял пачку. Сигареты хорошие, лучше обычных рабских, но хуже тех, что давал ему Фрегор. Хотя… сколько он не курил? Допрос, пресс-камера, да на той квартире… больше декады. А эту пачку ему на сколько дали? На… сколько он ещё здесь пробудет дней? Ладно, одну он выкурит сейчас, а вторую… после ужина. От дыма или ещё от чего-то несильно закружилась голова, и он как вырубился на несколько мгновений. Но тут же очнулся, дотянул оставшиеся две затяжки и стал мыть посуду. Судя по тому, как была заполнена сушка, Ларга с Ниссой уже пообедали. Что ж, он не против вот так, чтоб ему ставили и оставляли одного. Они свободные, он раб, не стоят над душой, в рот не заглядывают, куском не попрекают, чего тебе ещё надо, морда рабская?

Вымыв и расставив посуду в сушке, Гаор сам, не дожидаясь приказов, пошёл в гараж. Работы у него там… выше маковки. Проходя через холл, он обратил внимание на приоткрытую дверь и не удержался, заглянул. Это оказалась уборная. Вернее, то, что называется санузел. Унитаз, раковина и отделенная ширмой душевая кабина.

— Можешь этим пользоваться, — сказала за его спиной Ларга. — Но будешь на ночь мыть.

— Да, госпожа Ларга, — обернулся он к ней.

— Курить в гараже нельзя.