— Отошёл?

Гаор вздрогнул и едва не уронил себе на грудь штангу. Рядом стоял Рарг. Вот аггел, как подошёл незаметно.

— Опять по сторонам не смотришь, — сердито сказал Рарг. — Вставай.

— Да, господин Рарг.

Гаор положил штангу на стояк и сел на скамье тренажёра.

— Пошёл на спарринг, — приказал Рарг и ушёл.

Гаор, повторив ему в спину формулу подчинения, встал, быстро вернул тренажёр в исходное положение, сняв и засунув на место в стойку тяжёлые диски отягощения, накинул на мокрые от пота плечи и спину куртку и вернулся в основной зал. Парней не было, а посередине стоял Рарг уже с надетыми «лапами» и с ходу, Гаор едва успел войти, скомандовал:

— Нападай!

Такое бывало и раньше, и Гаор бегом преодолел разделявшее их расстояние, атакуя с движения без остановки и разведки. Рарг спокойно и чуть ли не скучающе парировал его удары, подставляя защищавшие ладони кожаные круглые «лапы».

Наконец Рарг отступил на шаг и скрестил руки перед лицом. Гаор мгновенно так же отступил на шаг и повторил жест окончания схватки.

— Неплохо, — кивнул Рарг. — Держишь злобу.

— У меня нет на вас злобы, — вырвалось у Гаора. Спохватившись, он быстро добавил: — Господин Рарг.

— Тогда почему до аренды не ходил? — Рарг усмехнулся. — А так?

И вдруг неуловимо быстрым движением сорвал и откинул в сторону «лапы» и выкинул вперёд открытые ладони. Гаор увидел ожидаемую и всё равно неожиданную татуировку на правой ладони — открытый глаз. Видимо он не сдержал лицо мгновенной гримасой ненависти, потому что Рарг кивнул.

— Ну, фронтовик, — произнёс он с мучительно знакомой оскорбительной интонацией, — трусишь, вонючка армейская?

Гаор молча, уже с трудом сдерживая мгновенно нахлынувшую ненависть, шагнул вперёд.

Рарг то уходил от ударов, то, подловив, сбивал с ног. Гаор вставал и снова кидался на него. А Рарг дразнил его, подначивал, осыпая руганью и насмешками. Гаор понимал, что его провоцируют, и старался удержаться, хотя чувствовал, как у него начинает дёргаться верхняя губа, а он знал за собой, что когда вот так дёргается, то значит, сейчас потеряет голову, а с Раргом этого нельзя. И… и зачем это Раргу? Зачем он спарринг делает боем?

И снова жест прекращения боя. Гаор заставил себя отступить назад.

— Выдержанный, — кивнул Рарг, оглядывая его разбитое, с распухающими губами и залитое кровью лицо. — А всё равно, настоящую злобу не показываешь. Не был ты «мясом». А к спецам счёт имеешь. Ну?

— Да, — тяжело переводя дыхание, ответил Гаор. — Да, господин Рарг. Имею свой счёт.