— Подожди, не горячись.

— Нет, отец, пойми… — Арбантайр взмахнул рукой и не сел, упал в кресло.

— Что я должен понять? — терпеливо спросил Таргонайр.

— Ничего, — вдруг утратив всякий интерес к разговору, равнодушно ответил Арбантайр. — Зал и ёлку я сделаю, не волнуйся, всё будет на уровне, — тут же вскочил и ушёл, даже убежал из кабинета.

Оставшись один, Таргонайр вздохнул и покачал головой. Ну… ну что это такое? На пять долей десять настроений. То сутками, да что там декадами пропадает на каких-то сборищах, занимается там аггел знает чем, то запирается в своей студии и сутками не выходит, днём отсыпается, а ночью пробирается на кухню и обшаривает кастрюли, то весь в творчестве, то валяется на диване в депрессии и прострации… А какой был чудесный мальчик: чуткий, нежный, ласковый… Избаловали? Яржанг так и говорил ему и советовал отдать в хороший пансион, чтобы там мальчика приучили к порядку и дисциплине, раз уж с училищем никак не получилось… Но у Яржанга самого проблемы с наследником. Гарвингжайгл игрок, что ещё хуже. И он хоть спокоен за будущее: что бы и как бы с ним ни случилось, старшие братья не дадут пропасть Арбантайру. Да, они бывают с ним строги, строже, чем он, да, случается, они его дразнят, вышучивают, но… но это всё любя, его сыновья любят друг друга действительно по-братски, и Арбантайр никогда не останется один на один с жизнью, которая не любит чувствительных и слабых. А у Яржанга… Держится старый друг великолепно, никак не скажешь по его виду, что он переживает потерю первенца, пусть и бастарда. Но он-то знает…

…Они дружили с детства, с первого дня в общевойсковом училище. Во всём и всегда поддерживая друг друга, помогая в учёбе, проводя увольнительные то в одном, то в другом доме… и в то же время свято соблюдая неписаные традиции невмешательства в личную семейную жизнь. «Не лезь, куда не зовут». Да, конечно, Яржангу было нелегко. Не самый младший, но не наследник. Десять братьев, с большими разрывами в возрасте… да, это рождало проблемы. Но Яржанг всегда справлялся сам, и только иногда прорывались даже не жалобы, а… трудно подобрать слово. Яржанг аккуратист и злился из-за неизбежного в этих условиях беспорядка. А вот ему нравилась огромная классная комната в Орртене, где десять мальчиков, да нет, старшие — уже юноши, мужчины, студенты и курсанты, а младшие ещё не учатся, — и все сразу рисуют, чертят, читают, пишут сочинения и ставят опыты, спорят, ссорятся и мирятся, смеются и злятся, и всё сразу…

— Тебе хорошо, ты один, — как-то вырвалось у Яржанга.