Ни о каких изменениях в судьбе Милка Гаор не знал и просто ощущал жадное любопытство мгновенно собравшихся зрителей, что было противно само по себе, драка в казарме нигде не похвальна, вернее, везде наказуема, схлопотать от Старшего по спальне не хотелось и подставлять того под порку тоже, в принципе к местному Старшему Гаор претензий не имел. Поэтому он ограничился угрожающим:

— Сам свалишь или помочь?

Милок затравленно оглянулся на засмеявшихся зрителей и… и не посмел ни замахнуться ни на кого, ни даже прикрикнуть чтоб убирались. И по его беспомощности Гаор догадался, что Милок теперь… на совсем другом месте в казарме. Интересно, но его не касается.

— Дамхарец, — Милок судорожно сглотнул и постарался улыбнуться если не дружески, то обаятельно. — Мне велено в спортивный зал идти. С тобой. Не знаешь, зачем?

Зрители грохнули дружным весёлым, вернее, злорадным хохотом. Мальчишки даже визжали от восторга. Невольно улыбнулся и Гаор. Вот уж кого будет не жалко уродовать. И пообещал:

— Увидишь, попробуешь и запомнишь.

Его остроумие вызвало новый взрыв восторга. Милок покраснел, на глазах у него выступили слёзы. Он резко повернулся и выбежал из спальни. Сразу замолчали и исчезли зрители, сразу у всех свои дела и заботы. Гаор посмотрел на часы и стал одеваться.

— Я с тобой, да? — попросился Вьюнок.

— Нет, — жёстко ответил Гаор и всё-таки объяснил: — Попадёшься кому на глаза, и сунут на «мясо».

Вьюнок кивнул. Что несмотря на запрет малец бегает смотреть на его тренировки, Гаор знал. И молчал. Но сегодня, когда приказано увечить всерьёз, а на «мясо» ему дают Милка… нет, нечего мальцу на это смотреть, успеет. И одевшись, строго сказал:

— За мной не ходи. Делом каким займись или здесь сиди, но увижу на лестнице, взгрею по-настоящему. Понял?

Вьюнок кивнул. Гаор его послушанию не поверил: больно хитрые у мальца глазёнки, но вдаваться в подробности не стал. Попадётся, так взгреет, как и обещал, а не попадётся… ну, так его удача.

На лестнице Гаора догнал Милок, тоже в спортивном костюме, и молча пошёл рядом. От страха у него даже губы побледнели, а лицо стало мокрым от выступившего пота. Кому другому Гаор бы сказал, чтоб не умирал раньше смерти, или что-то подобное, но этого… Нет, пусть прочувствует. Других подставлять, стучать и пакостничать не боялся, ну, так пусть и платит по полной!

В зал они вошли вместе. Рарг, как обычно, стоял спиной к двери перед своей пятёркой и что-то им говорил. Гаор привычно сбросил на гимнастическую скамейку куртку, оставшись в майке-борцовке, и начал разминку. Милок остался стоять у двери, озираясь с тоскливым недоумением. Что тут для чего и зачем, он явно не понимал, а потому боялся всего сразу.