– Больше этой лоханки. Запускай мотор. Нужно убираться отсюда.

– Больше катера? Ты же вроде не пил, – не поверил приятель.

– Я не пьян и не сошел с ума. Даже кессонки не получил, – огрызнулся ныряльщик. – Я тебе еще раз повторяю: эта тварь была больше катера. Я в него стрелу гарпуна всадил и еле успел удрать. Запускай мотор.

Сообразив, что португалец не шутит, шкипер буквально скатился в рубку, и мощный дизель, взревев, утробно забормотал под палубой. Катер развернулся и стремительно понесся к острову. Джеронимо, отдышавшись, поднялся на ноги и, пересев на рундук у борта, принялся вспоминать все, что с ним случилось, буквально покадрово. Увернуться от морского хищника в его естественной среде обитания не просто большая удача. Это само по себе чудо, Джеронимо знал точно.

Под водой человек – всего лишь гость и чаще является добычей, чем охотником. Но в этот раз добыча оказалась зубастой. Вспомнив слова шамана, Джеронимо невольно поежился. Старик говорил о знаках морского духа. Кто знает, может быть, окажись на нем такие знаки, кальмар не стал бы нападать? Всю дорогу до острова Джеронимо прокручивал в памяти тот разговор и, уже увидев по курсу катера остров, твердо решил: пойду.

16

16

Они столкнулись нос к носу у таверны Миши, и Соня, не видевшая брата уже пару дней, с ходу поняла, что тот опять задумал очередную авантюру. Предчувствия ее не подвели. Едва увидев сестру, Леша засиял радостной улыбкой и, ухватив ее за локоть, потащил к стене, попутно быстро что-то шепча. Но ослепительная голливудская улыбка парня не обманула, а, наоборот, насторожила девушку. Слишком хорошо она знала этот манок обаяния и доброжелательности. Внимательно выслушав очередной «гениальный» план братца, Соня сокрушенно вздохнула и вместо ответа выразительно покрутила пальцем у виска.

– Ну в чем дело? Я не пойму! – возмутился Леша. – Ты – моя сестра и должна мне помогать. Что тебя не устраивает? Трудно, что ли?

– Ничего я тебе не должна, – отрезала Соня. – То тебе хочется клады поискать, и я должна крутить попой перед инвестором экспедиции. В итоге нас занесло хрен знает куда, и как вернуться обратно, никто и понятия не имеет. Теперь с этим. Как ты там сказал? Приятным чувачком без башни?

– Не, ну погоди. Во-первых, ты сама любишь экстрим и хотела искать клады. Во-вторых, это же твои слова, что Мишка тебе симпатичен, ему нравится Мураками и арт-хаус. И вообще, ты, похоже, забыла, что он нас пригласил в эту поездку только ради тебя. Хочешь домой самостоятельно возвращаться?

– Все. Молчи, – рыкнула Соня, демонстрируя брату крепкий кулачок. – Да, Миша – интересный мужчина и приятный собеседник, но не больше. К тому же я с ним связалась, только чтобы спасти твою физиономию от усиленной деформации без общей анестезии. Думаю, даже твои увлечения модными видами спорта тебе не помогли бы. В этом плане, прости, братец, Мише ты не соперник. Он тебя уделал бы, как бог черепаху. И не кривись. Одно дело – в спортзале грушу околачивать, и совсем другое – драться серьезно, без дураков.

– Да ладно. Еще неизвестно, кто кого уделал бы, – отмахнулся Леша.

– Хочешь сказать, что тебе приходилось драться серьезно? – иронично усмехнулась Соня. – Сомневаюсь. Ты не забывай, Леший, что я про тебя знаю все и даже больше. Да, силы у тебя как у быка стоялого, не спорю. Но этого мало, я тебе как мастер спорта говорю. Он и в армии служил, и бизнес свой поднимал с нуля, а это еще недавно не так просто было сделать. В общем, ты меня понял.

– Сонь, ну что тебе стоит?

– Леший, отвянь. Я не буду флиртовать с человеком только потому, что тебе захотелось найти пиратское золото. Ясно? И что ты будешь делать с этим золотом, если найдешь? Особенно здесь. Да нас за него порвут как Тузик грелку. Забыл, что с тем парнем, у которого английские золотые нашли, сделали? Ты хоть понимаешь, что сотворил? Ты закинул нас на четыреста лет назад, а теперь еще выступаешь с какими-то бизнес-инициативами? И я должна ради этого…

– Покрутить попой немного. Да, ну и что? Я всегда считал, что у тебя это получается лучше всего, не считая фехтования. Я ж тебя не прошу с ним спать.

– Да пошел ты… – обиделась девушка.

– Сеструха, ну ты чего? Я же говорю, все только в тех пределах, которые сама установишь. К тому же он ведь этот, как его, джентльмен. А остальные, сама видела, то еще стадо. Развлекись, а то навык управления мужиками потеряешь.

– Леший, чтобы управлять такими одноклеточными, как ты, навык и не нужен. Достаточно юбку покороче надеть и вырез до пупа, чтобы сиськи вываливались. Таким как ты за глаза и за уши хватит. Все, думательная функция мозга отключится как ненужная. Одни рефлексы останутся. Условные. И немножко безусловных. Глаза квадратные, слюни до пола, и ширинка рвется. Все, одни инстинкты.

– Сонь, ну сама подумай: не можем же мы вечно у той бабки жить. А если ее завтра маразм застукает? Что тогда делать будем? Еще прикажет своим нукерам узкоглазым из нас чучел наделать. И ведь наделают. У них это запросто, – зашел Леша с другой стороны, пропустив ее выпад мимо ушей.

– Тут ты, пожалуй, прав. Бабка эта странная какая-то, – задумчиво кивнула девушка. – И дом у нее тоже странный. Никак из головы та странная комната не выходит. Про слуг я вообще молчу, самураев китайских. Но рисковать собственной шеей ради золота не стану. Пойми, Леший, не наше оно. Одно дело – клад искать, которому четыре сотни лет, и совсем другое – спереть его у живых хозяев. Да я даже представить боюсь, что с нами сделают, если хотя бы заподозрят, что мы к их золоту подбираемся.

– Да ладно, – отмахнулся Леша. – Как они узнают? К тому же тот безбашенный на нашей стороне будет. Бабка да он – короче, наши позиции укрепляются.

– Нет, ты действительно одноклеточный, – вздохнула девушка. – Забыл уже, что на совете было и что твоей Аи сказали?

– Чего это моей? – возмутился Леша, но как-то не особо убедительно.

– Твоей, твоей.

– И что сказали? Честно говоря, я после убийства Блана как в тумане был. Думал, окончательно крыша поехала.

– Чему там ехать? Там же нет ничего.

– Тебя послушать, так я из дурки сбежал, – обиделся Леша.

– Судя по твоим высказываниям, так и есть, – отрезала Соня. – Ты мне брат, это бесспорно, но вот твое нежелание пользоваться мозгами иногда доводит меня до бешенства. Когда Аи за нас вступилась, ей напомнили, что тот, кто защищает врага, сам становится врагом, даже если он член совета девяти. В общем, если поймают, скормят акулам и нас, и их. Понял?

– Да кто поймает-то? Мы же не станем все стразу вытаскивать и тратить. А понемногу, полегоньку, чтобы никто не заметил, – продолжал настаивать братец.

– Не считай себя умнее других. Всем известно, что мы появились здесь без местного гроша в кармане. Помнишь, как Мишка в таверне расплачивался? Я уж думала, без стрельбы не обойдется. И вдруг те, у кого ничего не было, начинают в местных заведениях золотом расплачиваться. Как думаешь, каким вопросом местные зададутся в первую очередь? К тому же там, на совете, мы сдуру ляпнули, что приехали это самое золото искать. Забыл?

– Забыл, – удрученно признался парень.

– Вот теперь вспомни и про золото забудь. В последний раз говорю: не наше оно. Не наше. У него еще хозяева живы.

– Судя по всему, это ненадолго, – фыркнул Леша.

– Вот дурак-то, прости господи! – возмутилась Соня. – Ты хоть понимаешь своей пустой башкой, что с нами будет, если сюда англичане ворвутся? Да нас вместе с остальными или повесят, или просто зарежут, не вдаваясь в подробности, кто мы и откуда. Им это просто неинтересно.

– Сонь, ну представь. Куча бабла! Золото! А бабло и в семнадцатом веке можно хорошо вложить, – снова заканючил Леша.

– Что? – удивленно переспросила Соня. – Леший, это не твои слова. Кто тебе это сказал? Миша?

– Ну Миша. А что? – смутился парень.

– Миша. Ясно. Ему уже тут нравится. Инвестиционный климат и все такое. Только еще раз напомню: мы сюда без гроша провалились. И любое появление у нас золота сразу привлечет внимание. К тому же тут настоящая осада на носу. И куда вы инвестировать собрались? Короче, глупая идея. Но, похоже, Мише тут уже действительно нравится. Может, и ты тут остаться решил? Правда, девчонки в порту мне показались стремными. Учти, семнадцатый век. Никакой контрацепции. Да еще и венерочка тут процветает пышным цветом. Давно у врача не был? Тогда должна огорчить: врачи тут соответствующие. Оттяпают все хозяйство, по самое не балуйся, чтобы остальное не сгнило. Не забывай, это семнадцатый век. Здесь даже зубы дергают, предварительно киянкой по черепушке стукнув, чтобы клиент не дергался. Общая анестезия, так сказать.

– Да у меня с собой, – победно усмехнулся Леша, демонстрируя сестре пачку презервативов.

– Молодец! Ну а Джеронимо вообще все равно, где нырять, судя по всему, в каком веке. Значит, если я правильно понимаю, только я одна хочу домой?

В ответ Леша только виновато улыбнулся.

* * *

Вечером того же дня, огорченный, что не сумел договориться с сестрой, Леша ввалился в отведенную ему комнату и, снимая рубашку, направился к кровати, когда бесшумно появившийся слуга негромко сообщил:

– Господин, моя госпожа желает тебя видеть.

– Случилось что? – повернулся к нему Леша, набрасывая рубашку обратно на плечи.