Хант медленно кивнул; на него, наконец-то, снизошло понимание. Расу, выросшую в окружении мультяшек Данчеккера, вид трилофодона, выглядевшего как ходячий танк с четырьмя бивнями, или смертоносной саблезубой машины под названием смилодон наверняка бы поверг в настоящий шок. «Какое же представление сложилось у ганимейцев о беспощадной арене, создавшей и взрастившей подобных гладиаторов», – подумал он.

– Значит, им пришлось спешно менять мнение и на этот счет, – заметил он.

– Пришлось… Они пересмотрели все теории в свете данных, полученных с Земли, и разработали совершенно новую модель. Но, боюсь, опять допустили оплошность.

Хант не смог удержаться от короткого смешка.

– Серьезно? И что же пошло не так на этот раз?

– Уровень вашей цивилизации и технологий, – ответила она. – Наши ученые все как один были уверены, что экосистема, которую они обнаружили на Земле двадцать пять миллионов лет назад, просто не может произвести на свет технологически развитую расу. Они утверждали, что в такой среде не может появиться никакая устойчивая форма разума, а даже если бы и появилась, то при первой же возможности уничтожила бы саму себя. Об отношениях товарищества и общежития не могло быть и речи, а поскольку приобретение знаний требует общения и кооперации, в таком сообществе никогда бы не развилась научная мысль.

– Но мы доказали, что все это простые домыслы, да?

– Это просто невероятно! – Шилохин изобразила жест недоумения. – Все наши модели предсказывали, что любое развитие миоценовых форм жизни в сторону увеличения интеллекта будет происходить, лишь благодаря отбору в пользу все более хитрых и изощренных методов насилия; ни одна вменяемая цивилизация просто не способна возникнуть на таком фундаменте. И все же… по возвращении мы обнаружили не просто цивилизованную и высокотехнологичную культуру, а общество, постоянно ускоряющееся в своем развитии. Это казалось немыслимым. Вот почему мы так долго не могли поверить в то, что вашей родиной и правда была третья планета от Солнца – та самая Планета Кошмаров.

Ее слова немало польстили Ханту, но он все же не забыл, насколько близки к реальности оказались ганимейские пророчества.

– Но вы едва не оказались правы, верно? – рассудительно заметил он. – Не забывайте о лунарианцах. Они действительно уничтожили самих себя в точном соответствии с вашими прогнозами, хотя и их цивилизация развилась сильнее, чем вы могли предположить. Не выживи их горстка тысячи лет назад, нас бы здесь просто не было, а ведь у них оставался лишь один шанс на миллион. – Он покачал головой и резко выдохнул облако дыма. – Я бы не особенно расстраивался насчет ваших прогнозов; как по мне, они оказались настолько близки к правде, что становится не по себе… слишком близки. Если бы качества, сделавшие лунарианцев самими собой, не видоизменились и не разбавились со временем, мы бы повторили их судьбу, и ваша модель снова оказалась бы права. Но благодаря везению, это препятствие осталось позади.

– И это самое удивительное, – сказала Шилохин, моментально уловив смысл сказанного. – То качество, которое мы посчитали непреодолимым барьером на пути прогресса, оказалось самым главным из ваших преимуществ.

– В каком смысле?

– Ваша агрессивность, ваше упорство – ваше нежелание уступать перед любыми проблемами. Все это составляет неотъемлемую часть вашей природы. Это реликт вашей эволюции – видоизмененный, улучшенный и адаптированный. Но именно в этом суть его происхождения. Возможно, вы не видите его в таком ключе, но можем увидеть мы. И нас это завораживает. Постарайтесь понять, ничего подобного мы не видели и даже представить не могли.

– Данчеккер говорил о том же, – промямлил Хант, но Шилохин продолжала говорить, по-видимому, не расслышав его слов.

– Из-за своего происхождения мы инстинктивно избегаем любой опасности… и уж точно не ищем ее по собственной воле. Мы осторожны по натуре. Но земляне!.. Они штурмуют горы, в одиночку совершают кругосветные путешествия на крохотных лодках, забавы ради прыгают с самолета! Все их игры – это имитация боя; то, что вы называете «бизнесом», воспроизводит борьбу за выживание, присущую земной эволюционной системе, и ненасытную жажду власти, которая наполняет ваши войны; ваша «политика» основана на принципе противостояния и ответа силой на силу. – Немного помолчав, она продолжила: – Ганимейцам это совершенно незнакомо. Мысль о существовании расы, способной восстать и ответить упорством на любую угрозу, кажется… невероятной. Мы изучили немалую часть вашей планетарной истории. От многого в ней нас бросает в дрожь, но за поверхностным ходом событий некоторые ганимейцы смогли усмотреть нечто более глубокое – нечто будоражащее. Трудности, выпавшие на долю человека, приводят в ужас, но, должна признать, что в его способности раз за разом давать им отпор и всегда выходить победителем есть какое-то странное величие.

– Но как так вышло? – спросил Хант. – Откуда у ганимейцев взялась мысль об уникальном преимуществе землян, особенно учитывая разницу в истории наших цивилизаций? Они достигли того же, что и мы, и даже больше.

– Из-за времени, которое вам для этого потребовалось, – ответила она.

– Времени?

– Скорость вашего прогресса. Она просто невероятна! Разве земляне этого еще не поняли? Нет, полагаю, для этого не было никаких причин. – Она снова посмотрела на Ханта, и на секунду ее лицо приняло растерянный вид. – Давно ли человек обуздал силу пара? Едва научившись летать, вы уже через семьдесят лет смогли достичь Луны. Спустя двадцать лет после изобретения транзисторов ваш мир стал целиком управляться компьютерами…

– И по сравнению с Минервой это неплохо?

– Неплохо?! Это настоящее чудо! На вашем фоне наш собственный прогресс выглядит лишь жалкой тенью. А ведь вы еще и ускоряетесь со временем! Все потому, что вы набрасываетесь на природу с той же агрессивностью, с которой атакуете любые другие преграды на вашем пути. Вы больше не кромсаете друг друга на куски и не закидываете города бомбами, но тот же самый инстинкт продолжает жить в ваших ученых, инженерах… ваших бизнесменах и политиках. Они все любят хорошую драку. Они ей буквально упиваются. И в этом главное различие между нами. Ганимеец учится ради самого знания, а понимание, что эти знания годятся для решения практических задач, для него лишь побочный эффект; землянин же пытается решить проблему и, справившись с ней, понимает, что узнал новое, но главным для него все же остается отдача, которую он получает от борьбы и победы. Гарут очень хорошо выразил эту мысль в нашем вчерашнем разговоре. Я спросила, считает ли он, что хоть один землянин действительно верил в пресловутого земного Бога. Знаете, что он ответил?

– И что же?

– Что они поверят, как только создадут Его своими руками.

Хант не смог удержаться от улыбки при мысли о недоумении Гарута, которое одновременно служило комплиментом землянам. Он уже собирался ответить, но ЗОРАК вдруг заговорил с ним собственным голосом.

– Прошу прощения, доктор Хант.

– Да?

– Сержант Брухов хочет с вами переговорить. Вы принимаете звонки?

– Дайте мне минутку, – сказал он Шилохин. – Хорошо. Соедини меня с ним.

– Доктор Хант? – в ухе послышался четкий голос одного из пилотов КСООН.

– Слушаю.

– Прошу прощения за беспокойство, но мы как раз утрясаем детали, чтобы перебросить всех обратно на «Копёр». Через полчаса я вылетаю на транспортере, и у меня есть пара свободных мест. Плюс где-то через час стартует ганимейский корабль, на котором готовы прокатиться несколько человек. Вы в списке пассажиров; как именно лететь – решать вам.

– Не в курсе, кто летит на ганимейском корабле?

– Кто они – не знаю, но прямо сейчас они стоят рядом со мной. Я в большом зале, где проходило совещание.

– Можешь показать? – попросил Хант.

Он активировал наручный модуль и изучил картинку, которую передавал обруч на голове Брухова. Это была группа людей, которых Хант тут же узнал, – все они прибыли с базы «Копёр». Среди них был Каризан… и Фрэнк Тауэрс.

– Спасибо за предложение, – сказал Хант. – Но я полечу с ними.

– Понял… о… секунду… – Невнятный фоновый шум, затем Брухов заговорил снова. – Один из них спрашивает, где вас черти носят.

– Передай, что я нашел бар.

Снова какой-то шум.

– Он хочет знать, как, блин, туда попасть.

– Ладно, посмотри на стену, – сказал в ответ Хант. – Теперь поворачивайся влево… чуть дальше… – Он наблюдал за перемещавшейся по экрану картинкой. – Теперь стой. Перед тобой главная дверь.

– Так и есть.

– Проходишь через нее, поворачиваешь направо и идешь по коридору. Дальше уже не пропустишь. Напитки за счет заведения; заказывать можно через ЗОРАКа.

– Понял. Они говорят, что подойдут через пару минут. Конец связи.

– Канал свободен, – сообщил ЗОРАК.

– Прошу прощения, – сказал Хант, обращаясь к Шилохин. – Скоро к нам кое-кто присоединится.

– Земляне?

– Кучка пьяниц с севера. Я по глупости рассказал им, где мы находимся.

Она рассмеялась – Хант уже знал этот звук, – а затем ее настроение мало-помалу вернулось в серьезное русло.

– Вы кажетесь мне весьма рациональным и рассудительным землянином. Есть один момент, о котором мы никогда не упоминали, потому что не были уверены в реакции ваших соплеменников, но интуиция подсказывает мне, что мы можем поговорить об этом здесь и сейчас.