— Ну, что, пошли на уроки?

Янкель встал, покрутил головой, улыбнулся и вдруг бросился на меня. Я от неожиданности остолбенел, а он обнял меня и прижал к себе.

— Антон! Спасибо тебе! — он разжал объятия, хлопнул по плечу. — Правда, не болит. Ну, совсем не болит! Ни капельки!

У него из глаз покатились слёзы:

— Ты себе не представляешь, как мне было хреново! Постоянная головная боль. Даже водка не помогала. А сейчас… Сейчас совсем не болит!

Последние слова он почти прокричал. В дверь сразу застучали, стали ломиться, пытаясь её открыть. Я поспешно вытащил стул.

Дверь распахнулась, в пионерскую ворвалась завуч, а заодно и учитель истории Малевская Людмила Николаевна. Она замерла в проеме, вытаращилась на довольно улыбающегося Янкеля, на меня и спросила, уподобляясь герою фильма «Посторонним вход воспрещен»:

— А что это вы тут делаете?

— Историю учим! — буркнул я, пытаясь пройти мимо завуча из кабинета в коридор. — У нас сейчас история у Максим Иваныча…

— Какую историю⁈ — взорвалась Малевская. — Что ты мне сказки рассказываешь?

— Да экспонаты мы рассматривали! — подал голос Янкель. — А что, нельзя? Пришли в музей, тут малышня всякая. Выгнали их, закрылись, чтоб никто не мешал. Что такого?

— Так, не уходить! Стойте, ждите.

Малевская прошла в кабинет, огляделась, словно проверяя, все ли стенды на месте, не подрисовали ли мы кому-нибудь усы на фотографии и не спёрли ли Знамя дивизии?

Всё оказалось на месте. Малевская разочарованно вздохнула, махнула рукой:

— Ладно, идите!

Янкель благодарно еще раз хлопнул меня по плечу, опять вводя завуча в ступор. Енкелевич нынешний разительно отличался от Енкелевича прежнего. Хотя бы тем, что с его лица пропало вечно хмурое злобное выражение недовольства. Наоборот, его довольная морда светилась от счастья.

— Как вы поживаете, Людмила Николаевна? Вы прекрасно выглядете!

Этой фразой Янкель окончательно добил Малевскую да так, что она стала заикаться:

— С-с-с-спасибо, х-х-хорошо, Гера! Ступай на занятия.

Но едва Гера отошел метра на два, как она крикнула ему вслед:

— У тебя всё хорошо?

Янкель обернулся, улыбнулся, показал большой палец вверх:

— Прекрасно, Людмила Николаевна!

Я попытался тоже уйти, но Малевская ухватила меня за руку:

— Ковалёв! Не спеши.

Она закрыла дверь пионерской, отсекая нас от любопытных посторонних глаз, и потребовала:

— Рассказывай, что у вас здесь произошло!

Я достал из кармана шоколадный батончик, развернул, откусил. После процедуры с Янкелем, как ни странно, я себя чувствовал вполне нормально, почти без всяких там откатных последствий. Ну, разве что внутри чуть-чуть неуютно было. Но только чуть-чуть, самую малость.

— Прекрати жрать, когда со старшим разговариваешь! — повысила голос Людмила Николаевна.

— Я себя плохо чувствую! — сразу сообщил я. — Голова кружится. Можно, я пройду в медпункт?

— Не ври! — взъярилась завуч.

Я вздохнул:

— Вы мне скажите, что я сделал-то?

И улыбнулся. Завуч замолчала. Я осторожно прошел мимо неё, обернулся и добавил:

— У меня действительно голова болит.

— Медпункт закрыт, — мрачно буркнула мне в спину Людмила Николаевна.

В результате, до кабинета истории я добрался, уже после звонка.

— Курил что ли? — весело поинтересовался Максим Иванович.

— Не, — мотнул я головой. — Малевская задержала.

— Садись!

Я прошел на своё место, сел, достал учебник, тетрадь, дневник.

— Что завуч от тебя хотела? — поинтересовалась Светка.

Я пожал плечами и, в свою очередь, спросил:

— Сегодня без изменений? Ты не передумала?

— С чего это я должна была передумать?

Глава 23

Глава 23

Глава 23

Субботние приключения

Мы всё-таки пошли на «Пиратов ХХ века» в «Октябрь». Эта киношка находилась сравнительно недалеко, в отличие от «Космоса», который был на другом конце города, и считалась кинотеатром высшей категории. Поэтому здесь всегда крутили хорошие с точки зрения кассовых сборов фильмы, и был всегда аншлаг.

Добираться, увы, пришлось с одной пересадкой. Хорошо, что время было полуденное — пассажиров мало, салон «Икаруса» оказался полупустым. Мишка с Андрюхой даже ухитрились сидячие места занять. Я же со Светкой встали на кругу, на «гармошке». Она осторожно обняла меня за талию, слегка прижимаясь ко мне. От тепла её тела по всем кожным покровам моего организма табуном пробежали мурашки. Я прижал её к себе свободной рукой поближе. Она надела «на выход» легкое платье, поэтому все её прелести, «выпуклости» и «вогнутости» совсем не скрывались от меня. Честно говоря, от такой близости не только мурашки бегали, даже голова немного закружилась.

— Ковалёв! — строго сказала Светка, насмешливо глядя мне в глаза. — Это ничего не значит.

Я с ней тут же согласился:

— Конечно, как скажешь, любимая…

На что Светка ответила многозначительным взглядом прищуренных глаз, словно, прицеливалась.

В троллейбусе оказалось потеснее. Всё-таки он через весь город ездил, а не с окраины, собирая пассажиров со всех остановок. Я задвинул Светку в угол, встал перед неё и упёрся в поручни руками. Платить за проезд мы не стали. В такой тесноте контролёры не ездят. Светка удивленно подняла брови. Я ей подмигнул, мол, прокатимся «зайцами»!

С билетами на фильм проблем не оказалось. Почему-то очереди в кассу не наблюдалось. Мы взяли в буфете по мороженому — в «Октябре» в буфете даже эскимо продавали. На этот раз Светлана деньги за себя мне совать не стала.

Зрителей вообще оказалось маловато для субботы. Зал, рассчитанный на 500 с лишним человек, был заполнен едва ли на треть. Фильм, хоть и боевик, уже собрал свою «дань», шел в кинотеатрах города месяца два-три. Андрей с Мишкой сели от нас подальше в середине зала. Мы — на последний ряд, на «места для поцелуев». На нашем ряду, да и на предпоследнем, больше никого не наблюдалось.

Я взял Светлану за руку, включил «зрение». Увы, выполнить данное ей обещание подлечить мышцы и кости, не представилось возможным. Здесь требовалось либо точечное воздействие «живой силой», либо специально разработанное заклинание-конструкт, которое я мало, что не знал. Его вообще могло бы просто не быть. А вливание энергии через каналы руки, как я изначально хотел сделать, просто распылило бы энергию по телу, наполнило равномерно весь организм. Теоретически было бы общее оздоровление, и не более того! Требовалось-то усилить мышцы и кости.

Светлана ощутила направленную в неё магическую энергию, как тёплый поток, растекающийся от кисти руки по всему телу, о чём она мне сразу сообщила.

— Так здорово! — шепотом сказала она, положив мне голову на плечо. — Как будто теплой волной окатило!

Мы так и просидели весь фильм, тесно прижавшись друг к другу. Увы, почему-то он быстро закончился.

— Идём в кафе? — поинтересовалась Светлана.

— Тоха что-то там насчет ресторана говорил, — ехидно заметил Андрей.

— Какой ресторан, мальчики? — удивилась Светка. — Суббота, вечер. Везде мест не будет! Да и разве нас туда не пустят?

— А пошли! — завёлся я. — В «Заставу» или в «Аэлиту»?

Это были два ближайших ресторана. «Застава» находилась в Гарнизонном доме офицеров, где, в основном, отдыхали офицерский состав преимущественно с женами (у нас в городе было три военных училища да две воинские части, так что офицеров хватало!). Туда, действительно, могли и не пустить. Кроме того, до «Заставы» надо было ехать, хоть и не много — три остановки на троллейбусе.

«Аэлита» считался более молодежным, демократическим заведением, там играл ансамбль, а главное, он находился почти рядом с кинотеатром — только перейти дорогу. Выбор был очевиден.

— Я не пойду! — заявила Светка. Я пожал плечами.

— Ну, и не ходи, — буркнул Андрей. — Езжай домой. Мы тогда без тебя пойдем.

Я вздохнул и отрицательно качнул головой. Без Светки я идти никуда не собирался. Мишка понял мой настрой и принялся обхаживать мою подругу:

— Свет, мы ненадолго. Мороженого съедим да кофе выпьем. Вы с Антохой потанцуете. Всё равно спиртного нам не нальют. Часок посидим да домой!

То ли Мишка был убедителен, то ли Светлане просто хотелось, чтобы её поуговаривали, но, в общем, она согласилась.

— Часок! Не больше.

Мишка и Андрюха яростно закивали головами в знак согласия.

— У тебя деньги-то есть? — вполголоса поинтересовался Мишка.

— Не-а, — пошутил я.

Мишка даже остановился от неожиданности.

— Что⁈

— Да есть, есть! Пошутил я.

— Не надо так шутить! — Мишка демонстративно обиделся. — Так и инфаркт можно схватить!

Я с собой на всякий случай взял 80 рублей из своей заначки — большие деньги, половина зарплаты maman.

— На 4 порции салата, мороженки и кофе хватит! — успокоил я его.

— Ладно, — Мишка сделал вид, что оттаял.

Ресторан «Аэлита» представлял собой отдельно стоящее серое квадратное одноэтажное здание, построенное в середине 60-х вместе с окружающими пятиэтажками, очевидно, по единому замыслу из бетонных блоков в стиле победившего соцреализма. Единственным внешним украшение было гигантское плиточное панно на фасаде, изображающее узкоглазую девушку в космическом скафандре — видимо, так художник представлял себе героиню одноименного романа Алексея Толстого.

Репутация у заведения была… обычная. В общем, ничего такого особенного, рядовой ресторан с рядовой, вообще-то, кухней. В нашем городе было всего четыре ресторана, не считая двух привокзальных. Самым роскошным с хорошей кухней считался ресторан «Космос» при одноименной гостинице. В гостинице периодически жили иностранцы, поэтому в меню ресторана были даже импортные вина, заморские коньяки и всякие буржуйские виски. Кстати, кинотеатр «Космос» располагался тут же, недалеко, в соседнем здании.