— Есть! — кивнул Устинов.

— Звоночек ему я выдам, — добавил Киструсс. — И не затягивайте с этим.

— Товарищ полковник, — сказал Устинов, переходя на официальный тон. — Еще один момент. В ходе оперативно-розыскных мероприятий по обеспечению безопасности объекта установлено, что за ним установлен контроль перемещений со стороны службы наружного наблюдения «смежников».

— Кто? — напрягся Киструсс.

— Менты, — коротко ответил Устинов. — Рядом с домом ими установлен пост наблюдения. Кроме того, два дня подряд колдуна «водили», отслеживая все его перемещения.

— Просто, — вздохнув, добавил Денис. — Наши сотрудники «семерки» прекрасно знают своих «коллег-смежников» в лицо. Приходилось иногда вместе работать, вот и опознали.

— А наших «смежники» засекли? — нахмурился полковник. — Тем более, если тоже знают в лицо.

— Не думаю, — ответил Устинов. — Наши работают немного по-другому, более, скажем, профессиональнее и конспиративнее.

— Вы уверены? — продолжал настаивать Киструсс. — От этого зависит многое!

— Уверен, Никита Павлович! И еще. Наши сотрудники отметили, что наблюдение велось с нарушением регламента. По их мнению, это может быть вызвано тем, что либо объект обнаружил проявление интереса к себе, либо…

— Либо мероприятия проводятся несанкционированно! — закончил фразу полковник. — То есть незаконно. Это уже интересно, тем более, что чревато для этих самых «смежников». Чей-то частный заказ, так сказать или чья-то инициатива?

— Возможно, — согласился Устинов. — Скорее всего.

Киструсс встал, нервно заходил по кабинету, подошел к окну, замер, глядя на зимнюю улицу.

— Знаете, Денис Владимирович, — задумчиво сказал он. — Думал к концу года обстановка поспокойнее будет. Праздники всё-таки. А получается как всегда. Подумайте, что сделать в данной ситуации с учетом полученных данных. Жду ваших предложений завтра. А пока… Пока давайте организуем постоянный пост возле его дома что ли… И обратите внимание на его близких родственников. Случись что, не дай бог, он нам этого не простит.

— Может, целесообразно с ним напрямую поговорить? — предложил Устинов.

— Попробуйте, но в залегендированной форме. Он ни в коем случае не должен знать, что в отношении его с нашей стороны проводятся оперативно-розыскные мероприятия.

— И еще! — Киструсс встал перед Устиновым. Денис в соответствии с Уставом, тоже встал с места, вытянулся.

— Считаю целесообразным, чтобы вы, товарищ майор, — сказал полковник, — на постоянной основе имели при себе табельное оружие. Только не «Макаров». Уж слишком он велик и неудобен, а вот «ПСМ» в самый раз. Сегодня же подайте на моё имя рапорт, я подпишу.

— Есть! — ответил Устинов.

Глава 49

Глава 49

За нами хвост.

С некоторых пор я стал чувствовать себя как-то неуютно. Мне стало казаться, что за мной кто-то наблюдает, следит. Особенно сильно это ощущение чужого внимательного взгляда в спину проявлялось на улице. Причем с самого раннего утра. Стоило мне выйти утром в школу, и как будто кто-то ко мне прилип, кто-то незримый сопровождает всю дорогу до школы. Захожу в помещение, всё, ощущение пропадает. Но стоит снова выйти за порог…

К сожалению, я даже со своими возможностями не мог определить источник внимания. Я даже в завуалированной форме попытался поговорить на эту тему с Мишкой и Андреем. Оба меня не поняли.

— За тобой, часом, Димка не следит? — спросил я как-то Ленку-Жазиль, когда мы вместе ехали в автобусе, возвращаясь из школы домой, в город.

— Не-а, — Ленка мотнула головой. — Мы с ним объяснились. Знаешь, он собирается поступать в военное училище ракетных войск стратегического назначения. А это — жизнь в гарнизонах, по точкам, в горах, в тайге. Я ему сказала, что мне не в кайф такая жизнь — вдали от города, от магазинов, среди сопок и дикой природы.

При посадке в автобус нам удалось занять сидячие места рядом друг с другом. На очередном повороте автобус тряхнуло. Её плотнее прижало ко мне. Она улыбнулась и не стала отстраняться.

— Жизнь офицерской жены меня совсем не прельщает, — подытожила она. — А он другой судьбы для себя не видит.

Странно. Я считал Димку Зеленчука совсем другим.

— Так что мы уже две недели не пара, — лукаво сообщила Ленка. — И парня у меня тоже нет.

Я промолчал.

— А Быкова дура! — заявила Ленка, не дождавшись от меня ответа. — Я ей так завидовала… Ты такой…

Она отвернулась.

— Лен, меня тоже ждёт другая жизнь, — сообщил я. — И тоже не в городе.

— Плевать! — отозвалась она. — За тобой бы я пошла на край света!

Всю дальнейшую дорогу мы молчали. Перед её остановкой я встал, пропуская её на выход. Она не проронила ни слова. Я тоже промолчал. В кавалеры к ней напрашиваться не хотелось, портить отношения тоже. А завтра она уже успокоится.

Из дома я позвонил Устинову. Он словно ждал моего звонка.

— Никуда не уходи, — сказал он. — Сейчас буду.

Последняя наша встреча была позавчера. На ней я не стал озвучивать свои подозрения. Сегодня, что называется, припекло. Я стал подозревать, что так называемое ощущение чужого глаза в спину — слежка со стороны КГБ. Вот мне и захотелось прояснить данный вопрос. Кстати, Денис не знал, что я могу отличать правду от вранья. Этим я и решил воспользоваться.

Он приехал через полчаса. Не на машине, своим ходом. Как всегда, при параде — в строгом темно-синем костюме в тонкую светло-синюю полосочку, светло-серой рубашке, темно-синем галстуке в белый мелкий горошек. В этом костюме я его еще не видел.

Он повесил на вешалку пальто, разулся. Я указал ему на тапочки.

— Пошли на кухню, — прямо у порога предложил я. — Чаю налью.

Он замялся.

— Да я вроде только пообедал. За компанию посижу.

— Тогда пошли ко мне в зал, — согласился я и поинтересовался. — Денис Владимирович, вот скажи мне, как художник художнику, сколько у тебя этих костюмов? Я тебя в этом вижу первый раз, а он же не новый…

Устинов повернулся ко мне, усмехнулся:

— Вообще четыре. Ну, у нас так положено на работе. Ходить только в костюме. И зимой, и летом. Костюм-галстук обязательны. Форму одеваешь только один раз в год: на торжественное собрание 20 декабря, на профессиональный праздник. Либо на награждение.

— А у тебя и награды есть? — спросил я.

— Благодаря тебе, — ответил он. — Медаль «За боевые заслуги». За удачное проведение оперативно-розыскных мероприятий, связанных с возвратом ценностей и захват преступников. Это когда меня ранили. Помнишь?

Еще бы не помнить!

Мы сели на моём «лежбище» — на старом диванчике, который переехал со мной вместе с Химика. Прикупить новую мебель я планировал после нового года. Денег у меня оставалось мало — всего 350 рублей, а новых поступлений как-то даже и не предвиделось. На диван и пару книжных шкафов хватить должно.

От Гены-фарцовщика ни слуху, ни духу, ни одного пациента. А я всё-таки привык к наличию у себя энного количества «маленьких желтеньких кружочков», как говорил Остап Бендер. Нет, у maman какие-то сбережения были из тех денег, что я ей отдал. Но я их в расчет совсем не брал. Это не мои денюжки. Семейные. А впереди новый год. Хотелось бы нормальные подарки сделать и maman, и Альбине. Я вздохнул.

Денис мой вздох расценил иначе.

— Слушай! Мы порешали твой вопрос насчет прав! — заявил он. — Давай 2 фотографии ¾. А после нового года, на каникулах мой коллега, настоящий мастер по вождению, тебя и водить поучит, и по правилам поднатаскает.

Я обрадовался:

— Отлично! Спасибо. У меня фотографии уже есть.

Я залез в письменный стол, вытащил конверт, в котором я хранил оказавшиеся «лишними» фотографии на документы. Достал из конверта две прошлогодних маленьких фотографии.

— Подойдут? — я протянул их Устинову. — Это я в прошлом году для пропуска в УПК (учебно-производственный комбинат — прим. авт.) фотографировался. Мы там практику от школы проходили.

— Вполне, — Устинов забрал фотографии, сунул в нагрудный карман пиджака и хитро улыбнулся. — А что, у тебя есть на чём ездить?

Я сделал простецкое лицо и удивленно ответил:

— А я думал, ты мне свою машину подаришь…

Денис на секунду замер, потом весело рассмеялся:

— Ну, ты жук! Кстати, это не моя машина, а тестя, если что. Сам езжу по доверенности.

— Денис, — сказал я. — Я последнее время чувствую, что за мной кто-то наблюдает. Это не вы устроили за мной слежку?

Улыбка сразу сошла с его лица. Он нахмурился, поджал губы, потом нехотя сказал:

— Наблюдение организовали сотрудники из службы наружного наблюдения УВД. То есть из милиции.

И добавил:

— Мы выявили, что за тобой следят. Нас этому учат всё-таки.

Желтых всполохов в его ауре не было. Значит, Денис не врал.

— А зачем?

— А кто их знает? — пожал плечами Устинов. — Я могу только предположить. Скорее всего, они работали неофициально, возможно, по чьему-то заказу.

— Разве так можно? — удивился я.

Устинов кисло усмехнулся:

— Ты себе не представляешь, что у нас можно…

— И что можно сделать?

Он пожал плечами:

— Если б выяснить, на основании чего они работали? Тогда другое дело. А так что ты им предъявишь?

Меня осенила идея.

— А ты можешь мне показать хоть одного, кто за мной следит?

Денис напрягся, хмуро посмотрел на меня:

— Зачем тебе?

— Дурацкий вопрос, — засмеялся я. — Спросим у него, кто его послал!

— Так он тебе и скажет… А впрочем… Пошли!

Мы вдвоём вышли из подъезда. Денис цепким взглядом окинул двор. Я тоже огляделся вокруг, но ничего такого подозрительного не увидел.