— Мой «Крепыш» — это прорыв! А ваши фиксаторы — вчерашний день, как паровые двигатели! — парировал Соколов, активно жестикулируя, — А аномальная сигнатура, которую вы так изящно игнорируете — это как раз уникальное биополе «Крепыша»! Оно слегка… резонирует с местным фоном! Говорю же, тут пару дней назад лягушки летали!

— Резонирует? Савелий Аркадьевич, ваше зелье фонит, как дешёвый артефакт с черного рынка! — Морозова скрестила руки на груди, — Возможно, сканер просто слишком чувствителен?

— Господа… — пухлый мужчина растерянно переводил взгляд с одного профессора на другого, — То есть вы хотите сказать, что повышенная плотность — это либо остатки ваших фиксаторов, которых не было, либо действие вашего фонящего зелья, либо просто стресс? А сигнатура — это либо эхо лягушек, либо резонанс зелья, либо опять же стресс?

— Именно! — одновременно кивнули Соколов и Морозова, бросив друг на друга испепеляющие взгляды.

«Как я уже говорила…» — мысленно прокомментировала Алиса, — «С такими защитниками, как профессор Садо и Профессор Мазо, никаких врагов не нужно…»

Я молча сидел в кресле, даже не зная, как это все комментировать. В целом, проверяльщики выглядят озадаченными и запутанными… Осталось лишь чуть додавить, и я свободен!

Внезапно дверь аудитории распахнулась, и в комнату вошли трое. Двое из них были крепкими мужчинами в строгих костюмах — телохранители, судя по их настороженным взглядам и профессиональной осанке. А между ними шел высокий седовласый мужчина с холодными голубыми глазами, одетый в отлично сшитый костюм. Его бледное, аристократическое лицо казалось вырезанным из мрамора.

Я его сразу узнал — граф Страхов собственной персоной.

— Константин Александрович! — воскликнул один из людей в сером, вскакивая со своего места.

— Полно вам, продолжайте работу, — граф широко улыбнулся и сделал небрежный жест рукой, — Я здесь по поручению губернатора, чтобы лично проконтролировать процесс. Особенно в отношении… некоторых студентов.

Его взгляд остановился на мне. В глазах графа была та же холодная надменность, что и у его сына. Но приправленная многолетним опытом власти и абсолютной уверенностью в своем превосходстве.

— Господин граф, — Морозова едва заметно напряглась, — мы как раз заканчивали сканирование студента Ветрова. Никаких серьезных аномалий не обнаружено.

— Правда? — граф Страхов приподнял бровь, — Позвольте взглянуть.

Он подошел к экрану, бегло просмотрел данные и улыбнулся:

— Действительно интересно. Профессор Морозова, вы не находите эти показания… странными?

— Учитывая модификацию позвоночника у студента — нет, не нахожу, — твердо ответила Екатерина Васильевна.

— Модификацию? — граф перевел взгляд на меня, — Ах да, я же просматривал его медицинскую книгу. Старая травма позвоночника. Незадачливый студент, упавший с крыши два года назад. Как… банально.

— Для кого банально, а для кого — почти фатально, — я усмехнулся, — Видите ли, граф, у нас, простолюдинов, падения с крыш обычно не входят в список элитных развлечений. Нам для адреналина хватает цен в магазинах.

Глаза графа чуть сузились, но на губах появилась тонкая улыбка:

— Остроумно, молодой человек. Должен признать, мой сын не преувеличивал, рассказывая о вашем… своеобразном чувстве юмора.

— Ваш сын обо мне рассказывал? — я изобразил удивление, — Надеюсь, только хорошее. Мы с ним просто не разлей вода. Особенно с тех пор, как он хотел силой отобрать у меня кристалл-накопитель, который я нашел в руинах.

В комнате повисла напряженная тишина. Даже операторы сканера замерли.

— Да, этот печальный инцидент, — граф покачал головой, — Молодежь так импульсивна. К счастью, я здесь не из-за мелких студенческих разногласий. Я официальный представитель Комитета по древним артефактам, и меня интересуют любые аномалии, зафиксированные сканерами.

Он повернулся к пухлому мужчине:

— Я бы хотел провести дополнительное сканирование этого студента. Личными устройствами. Если вы не возражаете, разумеется.

— Разумеется, не возражаем, граф, — поспешно ответил тот.

Соколов выступил вперед:

— При всем уважении, граф Страхов, студент уже прошел все необходимые процедуры. И как член Совета Академии, я должен отметить, что дополнительные проверки требуют официального разрешения.

— У меня есть всё необходимое, — граф достал из внутреннего кармана сложенный документ с гербовыми печатями, — Подписано лично губернатором и ректором Академии. Как видите, полный карт-бланш.

Он перевел взгляд на Морозову и Соколова:

— Если вас что-то не устраивает, можете обратиться к Маргарите Дмитриевне. Я уверен, она с радостью обсудит с вами… служебные полномочия.

Соколов сжал кулаки, но промолчал. Морозова бросила на графа ледяной взгляд, но тоже ничего не сказала.

Один из телохранителей поставил на стол черный кейс и открыл его. Внутри находилось нечто, напоминающее миниатюрную версию основного сканера, но с дополнительными датчиками и антеннами.

— Последняя модель детектора аномалий LX-1200-A, — с гордостью произнес граф Страхов, — Специальная разработка нашего комитета. Обнаруживает даже самые незначительные отклонения от нормы.

«Сеня, это плохо», — сказала Алиса, быстро обследовав сканеры — «Этот сканер гораздо мощнее предыдущего. Экранирующий жир не справится с таким уровнем…»

«Какие варианты?» — спросил я, чувствуя, как сердце начинает колотиться с удвоенной силой.

«Вариант первый: я попытаюсь взломать сканер, но риск обнаружения очень высок. Вариант второй: мы зовем Ярослава и пытаемся договориться с ним. Вариант третий: используем „пластырь“ от княжны. Я всё еще не понимаю, как он работает, но это наш последний козырь».

«Ты сможешь защитить меня от пластыря, если там что-то враждебное?»

«Думаю, да. У меня достаточно ресурсов, чтобы блокировать большинство известных типов атак».

— Пожалуйста, снимите верхнюю одежду, — обратился ко мне граф Страхов, — Этот сканер работает эффективнее при прямом контакте с кожей.

— У студента есть право на личное пространство, — вмешалась Морозова.

— А у меня есть право устанавливать процедуру проверки, — парировал граф, — Не волнуйтесь, профессор, мы не нарушаем никаких этических норм.

Я медленно снял футболку, делая вид, что неохотно подчиняюсь. На самом деле это дало мне возможность незаметно приклеить диск княжны к спине. Напротив позвоночника.

«Сейчас или никогда», — подумал я, одним плавным движением поднося руку к спине, словно собираясь почесаться. Серебристый диск коснулся кожи между лопатками и мгновенно прилип, словно примагнитился.

Я почувствовал странное тепло, распространяющееся от диска по всему телу.

«Диск словно прирос. И он снова изменил свою атомную решетку… Теперь выглядит как твоя кожа», — Алиса присвистнула от восхищения, — «Да еще такая мягкая и эластичная… Мне аж потрогать захотелось. Впервые жалею, что у меня сенсоры, а не руки как у кожаных».

Граф Страхов лично взял в руки сканер и подошел ко мне:

— Это не больно, молодой человек. Просто стойте спокойно.

— Постараюсь, — я улыбнулся, — Хотя я немного щекотки боюсь. Особенно когда меня щекочут персональными устройствами какие-то мутные мужики.

У операторов, Морозовой и Соколова после моих слов глаза на лоб полезли. Я ходил по самому краю…

Граф хмыкнул:

— Ваше чувство юмора в сложной ситуации похвально. Редкое качество в наши дни.

— Привычка. Развивается в процессе выживания в Нижних кварталах.

— Не сомневаюсь, — он поднес сканер к моей спине, — Хотя должен заметить, что чувство юмора редко спасает, когда дело касается… серьезных вещей.

Сканер издал тихий сигнал, и граф Страхов начал медленно водить им вдоль моего позвоночника.

— Интересно, — пробормотал он, — Очень интересно.

Я затаил дыхание. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

«Алиса, что происходит?» — мысленно спросил я.

«Диск активировался», — ответила она, — «Я чувствую странное излучение, но оно не враждебное. Скорее… защитное? Оно создает что-то вроде маскирующего поля».

Граф Страхов нахмурился, глядя на показания сканера:

— Странно. Устройство показывает… что все в порядке. Хотя от стандартного сканера был явный сигнал аномалии… — он постучал пальцем по корпусу устройства, словно проверяя, работает ли он.

— На самом деле все логично, — вмешался Соколов, — Как я и говорил, стандартный сканер нуждается в калибровке. А ваша более современная модель, граф, показывает правильную картину.

— Всё может быть… — граф продолжал разглядывать показатели.

— Может, это намёк, граф? — я улыбнулся, — Что пора бы уже отстать от честного студента? И направить кипучую энергию на поиск реального преступника.

Граф бросил на меня острый взгляд:

— Возможно, юноша. Но проверку мы доведем до конца, — он снова поднес сканер к моей спине, на этот раз непосредственно к тому месту, где был прикреплен диск.

Сканер внезапно издал серию пронзительных сигналов, а затем… погас.

Граф Страхов в недоумении уставился на устройство:

— Что за чертовщина?

— Похоже, последствия моей «банальной» травмы оказались для него слишком… небанальными, — не удержался я от улыбки, — Такое бывает со сложными системами, когда реальность оказывается чуть сложнее инструкций.

Граф холодно усмехнулся:

— Вы поразительно самоуверенны для своего положения, молодой человек. Это… освежает.