Сидящий за столом аристократ изумлённо воззрился на Бестужева.

— Он может и жив, но это не делает его предателем.

Теперь удивление мелькнуло уже в глазах самого гусара.

— Как же так, Ваша Светлость? Он избавился от своей охраны, прошёл через «остров» и оказался в Борисовском дворце. Да не где-то, а в казематах северного крыла. Где на тот момент нёс службу его сиятельство Велиянов. Который, судя по всему, тоже участвует в заговоре — я бы рекомендовал немедленно его задержать.

На долю секунды прервавшись, военный сразу же продолжил:

— Если предположить, что это всё же было покушение, и Великому князю чудом удалось избежать гибели, после чего он воспользовался подвернувшейся оказией, он бы немедленно обратился к своему брату. Или в Тайный Приказ. Либо к кому-то ещё. Не стал бы ударяться в бега. Да и тот шторм, что стёр следы, случился уж слишком вовремя.

Откинувшись на спинку своего роскошного кресла, Морозов с сумрачным видом уставился на Бестужева.

— Вы ещё скажите, что шторм тоже он организовал. И спланировал всё это специально, чтобы исчезнуть и считаться мёртвым. Вы же помните, что речь о Фёдоре Годунове. Человеке, который мог прожить долгую жизнь, абсолютно ни в чём не нуждаясь.

Гусар иронично улыбнулся.

— Ваша Светлость, много ли вы знаете Годуновых, которые перевалили хотя бы за сотню лет? Даже тех, кто держался вдали от столицы и императорского двора?

Секунду подумав, Морозов угрюмо хмыкнул. Правда, отвечать на вопрос так и не стал. Вместо этого перевёл взгляд на меня.

— А вы, значит, Его Сиятельство Вольнов? Хотите что-то добавить к рассказу господина Бестужева?

Я тут же отрицательно качнул головой.

— Абсолютно нечего добавлять, Ваша Светлость. Господин Бестужев изложил всё с максимальными подробностями.

Князь согласно наклонил голову. И тут же поинтересовался другим моментом:

— Он упомянул, что вы спасли его жизнь. Убив того монстра, что встретился вам внутри «острова». Как вы это сделали?

Он прекрасно понимал, что об использованном плетении я всё равно ничего не расскажу. Зато вопрос позволял проверить, насколько я осведомлён о существовании осколков иных миров, которые местные почему-то звали «островами». До этого момента я старался сохранять нейтральное выражение лица. Что, в итоге, вынудило его прибегнуть к более прямолинейному методу.

— Честно говоря, я не совсем понимаю, почему вы зовёте то место «островом», но с тварью получилось разобраться лишь случайно. И, естественно, секретом своей фамильной техники я делиться с вами не буду.

Аристократ чуть-чуть нахмурился.

— А в тех местах, откуда вы родом, подобные места зовут иначе?

Мгновение подумав, я пожал плечами.

— Основной вопрос — что это было на самом деле такое? Назвать его можно как угодно.

Князь с таким упорством выводил меня на прямую ложь или, напротив, истину, что было очевидно — внутри кабинета имелась система оценки ответов. Почувствовать её сейчас было нелегко — защитные артефакты искажали ауру, что не позволяло незаметно использовать Изначальную силу. Обшаривать же помещение в открытую было бы не очень разумным ходом.

Вот и сейчас, получив относительно расплывчатый ответ, аристократ недовольно поморщился.

— Любую вещь можно назвать как угодно, господин Вольнов. Тем не менее, я уточню — как вы сами назвали бы это место?

Выстраивать варианты нашей будущей беседы с кем-то из власть имущих я стал сразу же, как стало ясно, что мы оказались в Борисовском дворце. Оценивая ситуацию с разных точек зрения и пытаясь понять, насколько мне будет выгодно сделать тот или иной ход. И, само собой, оправдает ли результат потенциальные риски.

Тем не менее, сделать окончательный выбор оказалось не так уж и просто. С одной стороны была возможная коалиция с одной из влиятельных фамилий империи, а с другой — отнюдь не нулевая вероятность серьёзного конфликта. Не только с этой самой семьёй, но и со всем имперским аппаратом.

Впрочем, за время, проведённое в империи, я успел убедиться в том, что интересы семьи у дворян всегда стояли на первом месте. Что до второго, там обычно находились их союзники и ближайшие родственники. Лишь потом шло благополучие страны. Да и то, в самом лучшем случае.

Шагнув ближе к столу, я посмотрел князю в глаза.

— Я бы назвал это место осколком.

Чуть опустив брови, тот хмуро взглянул на меня.

— «Осколком»? Такая теория, помнится, была у кого-то из ханьцев.

Бестужев, который сейчас оказался у меня за спиной, утвердительно кивнул.

— Была, Ваша Светлость. Но популярной стать не успела — её создатель отравился на праздновании собственного дня рождения, а его последователи быстро разочаровались в учении.

Интересно. О существовании «островов» ни в одной из книг ничего не было. А тут, оказывается, есть целые теории и их создатели вместе с учениками. О которых вполне спокойно рассуждают представители высшего света. То есть, к разряду абсолютно секретной эта информация не относилась.

Глянув на гусара, Морозов ненадолго задумался. Потом снова перевёл взгляд на меня.

— Где вы узнали об этой теории? И почему решили, что она верна?

Я усмехнулся и подошёл чуть ближе к столу.

— Вы спрашиваете с таким видом, как будто я обязан ответить. Но это ведь абсолютно не так. Что до теории — у меня иной источник.

Смотря на аристократа, в глазах которого засветилось удивление, я сразу же, без всякой паузы, продолжил.

— Буду признателен, если вы расскажете, в чём именно заключалась концепция ханьцев.

За моей спиной раздался негромкий смех Бестужева. А вот хозяин кабинета немного растерялся. Сначала обескураженно глянул на гусара, потом посмотрел на меня. В конце концов поражённо хмыкнул.

— Вы же не забыли, что это я должен задавать вам вопросы? А не наоборот.

Недолго помолчав, добавил.

— Осколками чего именно вы считаете эти участки пространства?

Странно. Если здесь действительно были стражи Корпуса Эгиды или любого другого из Корпусов, они должны были оставить хотя бы какую-то часть знаний. Вернее, точно оставили. Я сам видел плетения, которые используют местные. И печати, что были известны и широко применялись внутри Корпусов. Раз так — должна была распространиться и информация об осколках. Вернее, о всём многообразии Сопряжённой вселенной и бесконечном количестве миров.

С другой стороны, смерть от отравления на собственном дне рождения и быстрый отказ последователей от идеи своего учителя — слишком уж похоже на попытку закрыть людям рот. Вполне вероятно, кто-то из Стражей всё ещё жив. И пытается контролировать ситуацию.

— А как вы сами думаете, Ваша Светлость? Чем это может быть?

Тот улыбнулся.

— Снежана была права. Держитесь вы так, как будто у вас дипломатическая неприкосновенность. Как минимум, на уровне наследного принца.

Тут он был прав — рискну предположить, настоящий немецкий барон на моём месте вёл бы себя абсолютно иначе. Не только здесь, но и во множестве более ранних ситуаций. И я бы обязательно своё поведение скорректировал. Если бы на самом деле собирался притворяться безвестным германским бароном. Но такого в долгосрочных планах не имелось.

— Как вы сами знаете, никакого дипломатического иммунитета у меня нет. Тем не менее, я никогда не любил отдавать информацию просто так.

Князь тихо рассмеялся.

— Вы всерьёз требуете денег от меня? Хотите получить оплату из имперской казны?

Я отрицательно покачал головой.

— Деньги мне ни к чему. Вот от чего я бы не отказался, так это от небольшой поддержки.

Мужчина вопросительно приподнял брови, и я тут же продолжил.

— Я собираюсь восстановить Белую цитадель. Старую северную крепость, что до того принадлежала фамилии Цурабовых.

Сделав паузу, я продолжил, наблюдая за лицом собеседника.

— В тех местах уже давно никто не живёт. Вокруг лишь упыри, дикие звери да леса. Но земли по-прежнему находятся в собственности старых владельцев. Или входят в состав императорского домена.

Вот теперь выражение лица князя изменилось — он осознал подтекст услышанных слов.

— Хотите, чтобы я способствовал скорейшему изменению статуса в случае освобождения?

Я согласно кивнул.

— Именно так. Не думаю, что мне понадобится всё. Но отдельные участки я бы поставил под свой собственный контроль.

Закон, позволяющий передавать землю в собственность дворянской семье, что своими силами очистила её от упырей, был подписан прошлым императором ещё шестнадцать лет назад. И с тех пор использовался не слишком часто. По той банальной причине, что желающих рисковать своей головой дворян было не так уж и много. Равно как и тех, кто был готов использовать ресурсы наёмников.

Тем более, действие закона распространялось только на земли, что не использовались более двадцати лет. Что ограничивало потенциальную экспансию в основном относительно дикими территориями. Без развитой инфраструктуры и с высоким уровнем опасности.

После недолгого размышления Морозов поинтересовался.

— А что получу я?

Я вновь изобразил на своём лице улыбку.

— Например, плетение, позволяющее в несколько раз быстрее и проще избавиться от очага заражения упырей.

Судя по его лицу, князь собирался сказать, что этого недостаточно. Но тут рядом со мной появилась фигура Бестужева. Который сразу же заговорил, веско роняя слова.

— Господа, не хочу прерывать вашу милую беседу, но вы же не забыли, из-за чего мы здесь? Один из Годуновых оказался предателем. Престол под угрозой. Нам необходимо действовать.