Как итог, от столицы до Сибири протянулась тонкая прерывистая нить энергии, которая едва позволяла ощущать состояние пса. Не говоря уже о передаче мыслеобразов или чем-то ещё, более значительном.

Впрочем, спустя несколько минут попыток, я нашёл выход. Вместо того, чтобы передавать информацию внутри самого канала связи, я формировал из неё готовые пакеты, которые уходили параллельно с этим каналом. Используя его исключительно в качестве ориентира для обнаружения цели доставки.

К моменту, когда мы расположились за столиком в ресторане, пёс уже получил все необходимые инструкции. Жаль, он пока не мог говорить. Это бы серьёзно упростило ситуацию. Позволив ввести в курс дела Родиона и Велимира.

Впрочем, Бестужев действительно позвонил князю Морозову. И тот согласился передать новые указания своей дочери, которая должна была вернуться сюда вместе с моими людьми и моим же аэролётом. Тем самым, который пригнали капитулировавшие Цурабовы.

Сам гусар по поводу недавних событий, кажется, нисколько не переживал. И таинственное исчезновение Всеволода Рощина его тоже не беспокоило. Либо Бестужев считал, что старик остался в гаснущем осколке и погиб, либо ему было просто на него наплевать.

Продиктовав заказ официанту, военный посмотрел на меня.

— Как часто вы ходите на охоту, Ваше Сиятельство? А раз мы всё равно ждём, возможно, окажете мне честь? Вокруг Твери осталось не так много лесов, но есть пара охотничьих угодий, куда нас с вами запросто пустят.

Посмотрев на него, я оживил в памяти нашу беседу внутри осколка разбитого мира и, после секундного размышления, озвучил ответ.

— Для начала я бы дождался своего пса.

Собеседник усмехнулся.

— Понимаю. Будь у меня самого такой охотничий зверь, тоже бы его ждал. Исключительно полезный помощник.

Согласно наклонив голову, я ощутил, как столик окружился мощным барьером, препятствующим прослушке — на защиту Бестужев не поскупился. Сам же я, немного подождав, чуть наклонился вперёд.

— А с кем охотитесь вы?

Рассмеявшись, тот пожал плечами.

— С кем приходится. Как вы сами видите, желанием отправиться со мной на охоту люди не горят.

Мельком посмотрев на проходящего мимо официанта, снова взглянул в глаза гусара.

— Я имел в виду охотничьих зверей. У вас же такие есть? Или, может быть, были?

Лицо военного мгновенно помрачнело.

— Когда-то были. Но я уже давно хожу на охоту один. Так проще.

Чуть поколебавшись, он тихо добавил:

— Да и сложно сейчас завести пса…

Несколько мгновений я помолчал, обдумывая следующий ход. Определившись, сделал его.

— Но у кого-то ведь они есть, правильно? Скажем, если бы я хотел посмотреть на действительно стоящих собак, к кому бы мне стоило обратиться? Вы же наверняка здесь всех знаете.

Теперь замолчал уже сам военный. Неотрывно смотря на меня и крепко стиснув зубы. Настолько, что на его скулах вздулись желваки.

Наконец медленно заговорил.

— Думаю, вам стоило бы обратиться к князьям Одоевским. Прекрасные люди, у которых немало столь же великолепных охотничьих псов.

Во время ответа правая рука Бестужева обхватила пальцами мою вилку. И буквально смяла её, скомкав в ладони. А когда тот закончил говорить, пальцы разжались, и на стол упал кусок серебра, который успел расплавиться и остыть, превратившись в неровный шарик.

Одоевские. В изученных мной книгах эта фамилия упоминалась. И не один раз. Семья, которая то входила в фавор, то оказывалась отлучённой от двора. Немало присяжников, солидные деньги и высокий социальный статус. Формально — точно такие же Светлейшие князья, как и Морозовы. С той лишь разницей, что последние были сильны исключительно за счёт близости к Годуновым. Тогда как Одоевские представляли собой силу и без влияния при дворе. Вернее, это самое влияние они в любом случае сохраняли. Слишком уж приличное количество людей было с ними связано.

Естественно, в самих книгах всё это описывалось иначе. Но, если читать между строк — ситуация вырисовывалась именно такой.

Изобразив на лице благодарность, я слегка наклонил голову.

— Признателен за совет. Обязательно воспользуюсь.

Пальцы правой руки гусара всё ещё слегка подрагивали — судя по всему, озвучить последнюю фразу ему удалось нелегко. Что лишь ещё раз подтверждало мою версию по поводу ментальных ограничений. Кто бы ни поработал с его разумом, он точно знал толк в этом. И, скорее всего, вмешательство было произведено в очень раннем возрасте. Когда сознание человека максимально пластично и позволяет вытворять с ним практически всё, что угодно.

Официант принёс нам напитки. Чашку травяного чая для меня и порцию кофе для Бестужева. Когда работник ресторана удалился, я озвучил ещё один вопрос, решив немного сменить тему.

— А что скажете по поводу университета высоких искусств? Мы проезжали его по дороге. Чему там обучают?

Если до того в глазах гусара виднелась странная смесь из надежды и опасения, теперь там засверкало удивление.

— А вы точно не из наших мест?

В голосе военного легко отслеживались нотки настороженности. Я бы даже сказал — подозрительности. Которую Бестужев даже не пытался скрыть. Скорее напротив, специально мне демонстрировал.

Удивлённо посмотрев на него, я качнул головой.

— Абсолютно точно. Могу вас в этом заверить. А что не так с этим университетом?

Тот помолчал, постукивая пальцем по столешнице и разглядывая меня. Потом неожиданно усмехнулся.

— Могу я задать встречный вопрос? Чем он вас заинтересовал? Только не говорите, что собрались подцепить балерину. Все самые красивые собраны в Новгородской академии танцев. Университету достаётся только второй эшелон.

Подобного внимания к казалось бы, невинному вопросу я не ожидал. И детально к нему не готовился. Так что выбирать между вариантами ответов пришлось в режиме реального времени.

— Сам пока точно не знаю. Просто захотелось на него взглянуть, когда проезжали мимо. Отчего-то возникло такое ощущение.

В том, что ментальные установки гусара заставляют его передавать всю информацию наверх, я не сомневался. Точно так же, как и в наличии чёткой инструкции, которая определяет, какие данные обязательны для немедленной трансляции «хозяевам». Именно поэтому я постарался облечь ответ в такие фразы, которые не могли вызвать тревожной реакции. Те, что звучали достаточно безобидно.

— Понимаю. Выглядит он прекрасно.

Чуть помедлив, гусар сделал глоток кофе и добавил:

— Как иначе, если его попечительский совет возглавляют Одоевские.

Мои брови невольно чуть приподнялись вверх. Снова Одоевские. Возможно, связанные с наследием Корпуса Немезиды. И при этом неплохо разбирающиеся в ментальных техниках.

На секунду я даже засомневался. Теперь идея просто вломиться в университет и отыскать источник энергии казалась куда более опасной.

На этом содержательная часть нашей беседы закончилась. Насколько я понимал, обсуждать Одоевских и всё, связанное с этой ситуацией либо с их фамилией, гусару было не так-то просто. Поэтому он сам переключился на истории столичной жизни, засыпав меня водопадом из многочисленных баек. Большая часть которых была связана с похождениями самого Бестужева.

О которых тот рассказывал с таким спокойствием, что это невольно вызывало удивление. Особенно, если учитывать, что как минимум каждая четвёртая история была связана с замужней женщиной. Как правило, из высшего общества, что подразумевало определённые последствия. Вплоть до тотальной войны между фамилиями, нацеленной на полное физическое истребление.

Местные исторические трактаты я хорошо помнил — подобных примеров там было множество. Собственно, не меньше половины конфликтов между дворянами возникали из-за женщин. Нередко приводя к тому, что крупные влиятельные семьи полностью исчезали с карты мира. А за уцелевшими дальними родственниками и сбежавшими детьми долгие годы охотились наёмники. Настигая и убивая их в самых разных уголках мира.

Но, в случае с Бестужевым, правила мести как будто игнорировались. Гусара предпочитали не трогать. А о немногочисленных вызовах на дуэль тот рассказывал с таким юмором, что сразу становилось понятно — в качестве угрозы их ни в коем случае не рассматривает. Да и, в любом случае, это были частные поединки.

Хотя, с другой стороны, о своих собственных родных собеседник ничего не говорил. Могло оказаться и так, что помимо самого военного иных Бестужевых в империи не имелось. Что заметно сокращало выбор цели для ответного удара.

К моменту, когда мы покончили с обедом, прибыл посыльный из Борисовского дворца. Перезванивать князь Морозов не стал — вместо этого прислал курьера с короткой запиской, в которой говорилось, что его дочь выполнит мою просьбу, доставив и людей, и мой аэролёт.

После ресторана мы отправились в ту самую гостиницу «Золотой Орёл». Я предлагал добраться до неё самостоятельно, но гусар настаивал на том, что поедет со мной. Под тем предлогом, что иных дел у него сейчас в столице не имелось.

Оказавшись на месте, я снял люкс с тремя отдельными спальнями, чтобы разместить всех прибывающих. А когда мы двинулись к лестнице, внезапно почувствовал на себе чьё-то пристальное внимание. Чем-то особенным это не было — учитывая, что я находился в компании Бестужева, глазели на нас буквально все. Но в данном случае ощущалось не простое любопытство. Скорее острый, кинжальный взгляд с весьма отчётливой эмоцией — неизвестный жаждал крови.