Он оттолкнулся от стены и медленно направился к ней. Острый, как лезвие ножа взгляд, скользнул по ее лицу. Аделин невольно напряглась, словно перед прыжком в пропасть.

– Вечером будешь чистить оружие, – сказал он тихо, склоняясь к уху, так что его голос стал почти шёпотом. – Раз у тебя хватает сил лазить по архивам среди ночи, то найдутся и на дисциплину.

Он говорил спокойно, без угрозы, но Аделин почувствовала, как по спине пробежал холодок. Её пальцы сжались крепче, ногти впились в гладкую кожуру яблока.

– Яблоко оставь себе, – добавил Хельворт, выпрямляясь.

ГЛАВА 8

ГЛАВА 8

Металлическая дверь оружейной скрипнула, впуская Аделин. Внутри было прохладно и пахло маслом, сталью и старой кожей. Лампы над головой тускло мерцали, отбрасывая жёлтые пятна света на ряды аккуратно развешанного оружия. Всё было на своих местах. Арбалеты выстроены по размеру, натянутые луки, поблескивали полированные мечи и ножи, и даже начищенные пистоли лежали в своих нишах.

Девушка скинула мундир и закатала рукава рубашки. Оружие выглядело достаточно ухоженным и чистка ему, явно, не требовалась, сев за низкий стол, она все равно принялась за работу. Сталь за сталью, лезвие за лезвием. Руки двигались быстро и чётко. Охотничий кинжал. Короткий меч. Металл приятно отзывался под пальцами, будто оружие дышало. Аделин протирала клинки мягкой тканью, смазывала их тонким слоем масла, аккуратно проверяла баланс кинжалов, разглядывала замысловатые насечки на рукоятях.

Если Хельворт решил ее наказать этим, то он ошибся. Здесь, среди холодного металла и запаха масла, она находила покой. Наказанием бы было его общество.

Аделин даже не заметила, как часы медленно пробежали, поглощённая ритмом своих действий и убаюкивающим звуком заточенного клинка. Оставался только один дальний шкаф. В нем среди груды старых ножен и пыльных коробок сверкнуло лезвие.

Аделин узнала его только по потускневшей гравировки.

«Lux ex tenebris» – Свет из тьмы.

Сердце Аделин пропустило удар. Откуда здесь фамильный нож Левантеров?! Глаза наполнились слезами. Девушка шумно втянула носом воздух, не давая им пролиться. Она знала, что если позволит себе хоть мгновение слабости, то провалится в яму, из которой уже не сможет выбраться.

Внезапно за спиной послышался скрип двери и тихие шаги. Аделин мгновенно обернулась. Руки сработали быстрее разума. Не раздумывая, она метнула нож вперёд. Нож взвился в воздух, и с глухим стуком вонзился в дверной косяк, едва не задев лицо наставника Хельворта.

– Вейл, это все же серебро, – он вскинул одну бровь вверх. Он потянулся к ножу, легко выдернул его из дерева и посмотрел на лезвие, – редкое, оно не для метаний.

Он мягко подошел ближе, заставляя ее внутренне напрячься.

– Может, мне отправить тебя всю ночь метать ножи? – спросил он, остановившись слишком близко.

– Как хотите, – фыркнула она, не поднимая взгляда.

– Ты не поняла, почему я тебя наказал?

Аделин медленно выпрямилась, не глядя ему в глаза, будто его взгляд мог обжечь:

– За то, что влезла в архив.

– И? – спросил он, чуть наклонив голову.

– За то, что попалась, – добавила она уже тише.

Хельворт усмехнулся, легко, едва заметно и протянул ей нож.

– Молодец. Меня не будет пару дней. Постарайся за это время не попасться, когда снова полезешь в архив.

Аделин, сжав челюсть, наконец осмелилась встретиться с его взглядом. Лёд и сталь. Ровные, пронизывающие глаза, как будто он видел её насквозь.

– Не полезу, – сказала она спокойно. – Мне там больше нечего делать.

Хельворт усмехнулся тихо, едва заметно. В этом смехе не было ни веселья, ни иронии, только скучающая уверенность.

– Конечно, Вейл, – произнёс он. – На другие места это тоже распространяется.

Он повернулся и, не торопясь, направился к выходу. От его присутствия веяло прохладой, а в груди у Аделин что– то дёрнулось раздражение, смешанное с тревогой.

Аделин еще долго стояла, молча глядя на дверь.

Чёрт бы его побрал.

– Я сама решу, куда мне лезть, – прошептала она, взглянув на отражение в потускневшем лезвии.

ГЛАВА 9

ГЛАВА 9

Ночь была безлунной и потому идеальной. Дамиан двигался почти бесшумно, как тень, растворяясь среди деревьев, что сгущались ближе к подножию холма. Академия осталась позади, высокие башни едва различались в темноте, но даже на этом расстоянии ему казалось, что он всё ещё чувствовал её запах.

Он проникал в лёгкие медленно, как сладкий яд. Не пахнущий цветами или благовониями. Нет. Её аромат был крепким, как алкоголь, терпкий, обжигающий, чуть металлический. Он будоражил его инстинкты. Обещал безумие, обещал силу, обещал... всё, чего он не должен был желать.

Его клыки чуть надавили на нижнюю губу. Он втянул воздух поглубже. Это не помогло. Жажда медленно, капля за каплей, разливалась в нём с каждым днем все больше. Дамиан, даже решил уйти из Академии на пару дней, чтобы привести себя в норму, настолько он переставал себя контролировать.

Он встряхнулся и ускорил шаг. Вскоре деревья расступились, и перед ним открылась небольшая деревушка, теряющаяся в темноте.

Дамиан прошел вдоль спящих домов к самому дальнему, и уверенно толкнул дверь. Теплый и густой запах крови тут же ударил в лицо. Вены загудели, глаза чуть налились красным. В этом доме не было ни икон, ни свечей, ни оберегов, только шелест голосов, низкий смех и влажный, тяжелый воздух, пропитанный тайной, голодом и бессмертием.

Здесь, прямо под боком у Академии, где каждый день проходили дозоры охотников, скрывалось настоящее вампирское логово, где он мог дышать полной грудью и перестать притворяться человеком.

Внутри уже ждали.

– Дамиан! – воскликнул Люсиан из глубины комнаты. Чистокровный сидел в полутени у камина, в кожаной куртке на голое тело, с бокалом бурого напитка в руке. Он выглядел расслабленным, почти ленивым, но это было обманчивое впечатление.

Рядом с ним на ковре лежала девушка, полуголая, бледная, с полуулыбкой на губах. Она дремала, прижавшись к его ноге, с тонкой струйкой крови у ключицы.

– Ты выглядишь, как будто тебя держали на цепи, – добавил он, поднимая бокал.

В дальней части комнаты, на старом диване, расположились двое обращённых. Братья Меро и Селис пили из ещё одной девушки, которая безмятежно тихо постанывала. Один из них поднял голову и кивнул Дамиану с хищной ухмылкой.

Дамиан провёл взглядом по комнате. Мягкий свет, старинная мебель, бледные тела в бархатных креслах… Всё здесь дышало грешной, утоляющей атмосферой свободы и хищного наслаждения.

– Подкрепись, – Люсиан кивнул на девушку у своих ног.

Дамиан прошёл и опустился в кресло рядом с чистокровным вампиром. Он откинулся на спинку, чувствуя, как усталость смешивается с напряжением. Девушка, что дремала у ног Люсиана, послушно поднялась, подошла и, не спрашивая, села к нему на колени. Её кровь сразу же заполнила его обоняние, сладковатая, тёплая, вызывающая раздражающее желание.

Он склонился и впился в тонкую кожу её шеи. Первые глотки принесло облегчение, будто стирая острые грани мыслей, обострившихся за последние дни.

– Новости есть? – лениво спросил Люсиан, опершись на подлокотник и наблюдая за ним с полуулыбкой.

– Ничего интересного, – отозвался Дамиан, отстранившись на секунду. Кровь всё ещё пульсировала под языком, но ему уже стало невкусно.

– Эта девчонка Левантеров «ничего интересного»? – переспросил Люсиан, прищурившись.

– Она тебя не касается, – отрезал Дамиан, холодно и спокойно, хотя внутри всё сжалось.

Дамиан перевел взгляд на девушку и на миг ему показалось, что на его коленях сидит Аделин. Черные волосы, струящиеся, как шелк, острый, как кинжал взгляд янтарных глаз.

– Пошла вон, – произнёс он хрипло.

Девушка подняла на него вопросительный взгляд.

– Глухая!?

Он испуганно отпрянула и поспешно ушла на второй этаж

Люсиан усмехнулся, но в глазах его вспыхнуло раздражение.

– Только то, что Совет этих фанатиков сможет завершить круг крови, если узнает, кто она такая, очень даже касается всех нас.

– Я всё контролирую, – прошипел Дамиан, стискивая подлокотники так, что ногти оставили в дереве следы.

– Контролировал, – спокойно поправил Люсиан. – Ты внушал им столько лет, что ты союзник. Убедил Совет, что ты один из них, но даже ты знаешь, насколько это нестабильно. Как ты собираешься скрывать ещё и её?

Дамиан отвёл взгляд, сжав челюсти.

– Она не выдаст себя, – тихо сказал он. – Я за этим прослежу.

Люсиан медленно встал, подошёл ближе. Его голос стал мягче, почти заботливым, как у старшего брата, в котором звучала ирония, обёрнутая в ласку:

– Все мы знаем твоё… трепетное отношение к семейству Левантеров. Очередная смогла покорить твоё холодное сердечко? Лучше бы ты убил её десять лет назад. Упростил бы жизнь и себе, и нам.

– Люсиан! – Дамиан резко подскочил на ноги. Его глаза налились кровью, зрачки расширились, а голос сорвался на звериное рычание.

Люсиан даже не шелохнулся, в отличие от притихших братьев, наблюдавших за ссорой двух чистокровных.

– Спокойно, – мягко, почти лениво произнёс Люсиан. – У нас одна цель. Только не заставляй меня выбирать между тобой и выживанием нашего рода.

Некоторое время они смотрели друг на друга в напряжённой тишине.

– Тогда молчи, Люсиан, – сдавленно выдохнул Дамиан, подавляя свое раздражение. – Расписание патрулей не изменилось. Через два месяца новички выйдут в первый раз. Перед этим будет масштабная зачистка. Если не хотите привлечь внимание, ведите себя тише.