– А как вернуться назад? В смысле как люди возвращаются назад, если нет ни машины времени, ни других штук?

Джон протянул Элис яблоко, и, пока она его ела, у нее в голове крутилась мысль: «Получается, все, что я съем в 1996‑м, уже сгниет внутри меня, когда я вернусь домой?» Если она вернется домой. И если дом – это конкретная точка не только в пространстве, но и во времени.

– Кротовая нора? – предположил Саймон.

– Портал? – добавил Джон.

– Древние руны? Колдовство? – продолжил Саймон. – Вдобавок к кости динозавра я как-то раз использовал совиный помет: учитель третьего класса наступил в него, и его засосало в прошлое, и, чтобы вернуться назад, ему пришлось отыскать ту самую сову, которая нагадила ту кучу.

– Я просто поверить не могу, что тебе за это платят, да еще столько, – сказал Говард, качая головой.

– Вы знаете, где мой отец? Мне вообще-то с ним поговорить надо, – спросила Элис. Это все уже было не смешно, она просто тратила время впустую.

Говард тяжело вздохнул и глянул на Джона. Тот натянуто кивнул в ответ.

– Пошли, Эл. Я знаю, где он.

Глава 34

Глава 34

Говард провел Элис по коридору мимо лифтов и свернул налево. Они оказались перед дверью другого номера.

– И вот здесь ты собираешься меня убить? – шутливо спросила Элис. – Тут много свидетелей.

Говард в ответ закатил глаза и забарабанил костяшками пальцев по двери. Из комнаты донесся женский смех, а затем дверь открыл ее отец. Он был не голый – даже не с голым торсом, но ситуация явно была недвусмысленная. За спиной отца она заметила женщину, которая надевала сережки. Элис сразу же пришло в голову, что это очень похоже на «Беверли-Хиллз», когда Донна Мартин следила за музыкантами, а в итоге застала мать с любовником, но на самом деле все было совсем и не совсем так. Ее отец не был женат. Ни на ее матери, ни на ком-либо еще.

– Глянь, кого я нашел, – бросил Говард. – Рад был повидаться, Эл.

Он неловко помахал ей на прощание и поспешил убраться от греха подальше.

– Привет, – сказала Элис.

Застигнутый врасплох, Леонард принялся возить ладонью по бороде, как делал всегда, когда нервничал.

– Дружок-пирожок, что случилось? – спросил он. – С тобой все в порядке?

Элис попятилась на несколько шагов и облокотилась на стену.

– А кто твоя подруга?

Леонард вздохнул.

– Такого поворота я не предполагал, – сказал он.

– Это не ответ. – Элис сползла по стене и уселась на пол, скрестив ноги.

– Ее зовут Лаура, она редактор журнала. Ей тридцать четыре. Она живет в Сан-Франциско. – Леонард положил руку на лоб. – Мы знакомы уже несколько лет, и когда оказываемся в одном городе… – Он запнулся. – Не знаю, почему я раньше тебе не рассказывал.

– Ты же в курсе, что я тебя слышу? – широко распахнув дверь, вмешалась Лаура. – Привет, Элис. Очень рада наконец-то с тобой познакомиться.

Она оказалась миленькой, у нее были темные кудрявые волосы и ожерелье с пластмассовой подвеской в виде осьминога, которая закрывала треть ее рубашки.

– Э‑э, взаимно, – ответила Элис. Ей в самом деле никогда не приходило в голову, что у отца могла быть подружка или отношения, которые он от нее скрывал. И с тридцатичетырехлетней! Она же младше, чем сама Элис! Ей это казалось очень вульгарным, хотя она понимала, что все не совсем так.

– Не то чтобы ты для меня не важна, Лаура, – сказал Леонард, залившись малиновым румянцем. – Просто это никак на тебе не сказывалось, я не хотел взваливать на тебя что-то еще. Теперь всем совсем неловко?

– Слегка, – ответила Элис. – Но все окей. Я рада, что у тебя кто-то есть. – Она задумалась, как долго Леонард встречался с этой женщиной: было ли это просто мимолетное увлечение или что-то серьезное. Куда она подевалась? Почему не сидела с ним в больнице, не держала его за руку? – Можно с тобой поговорить, пап?

Лаура схватила сумочку и ключ. Они с Леонардом были примерно одного роста, но, надев туфли, она оказалась немного выше. У нее было круглое, заострявшееся подбородком лицо, похожее на восклицательный знак. Счастливое лицо, доброе. Она дотронулась до локтя Леонарда и сказала: «Я загляну чуть позже. Очень рада встрече, Элис. Надо будет как-нибудь повторить». Она выскользнула из номера, прошла по длинному коридору и исчезла за поворотом в сторону лифтового холла.

– Прости меня, – сказал Леонард. У него был такой вид, словно он вот-вот заплачет. – Я хотел рассказать. – Он схватился за живот, как будто его резко одолел приступ тошноты.

– Я из будущего, – сказала Элис. – Так что это, конечно, очень классная новость, но сейчас это меня заботит меньше всего.

Леонард поднял вверх указательный палец.

– Это не то, что я ожидал услышать. Дай-ка я возьму ботинки, и пойдем в мой номер.

Он тут же скрылся, а через секунду материализовался обратно, держа по ботинку в каждой руке. Они молча направились к номеру Леонарда, и, когда добрались до места, дверь оказалась открыта, а изнутри выглядывали Сэм и Томми, распевавшие что-то мимо нот. Элис узнала «Конец пути», но сходство было минимальное. Сэм хлопала в ладоши, а Томми утащил чей-то зонтик и теперь крутил им, как тростью.

– Господь, – изумилась Элис.

– Элис! – заорал Томми. – Мы тебя потеряли! А теперь нашли.

– Приятели твоего папы купили нам выпить, – сказала Сэм. – Парочку крепышей.

– Твоя матушка будет не в восторге, Саманта, – ответил Леонард. – Ладно, детки, отвезу вас по домам.

– Погоди, – сказала Элис и затащила Сэм и Томми в номер. – Так, познакомьтесь с папиными друзьями. Мне нужно поговорить с папой. Всего минутку. Сэм, только не блюй, ладно? Ну, в смысле если тебе надо, то блюй, конечно. Говард, можешь поболтать с ними немножко? – Говард отвесил смиренный поклон, и Элис пропихнула друзей в глубь номера. Потом она зашла в ванную, включила едкий флуоресцентный свет и пальцем поманила Леонарда внутрь. Она дала ему знак закрыть за собой дверь, что он и сделал.

– Пап, я правда серьезно. Знаю, что это похоже на шутку, да-да, ха-ха, но это правда. Я перенеслась сюда из будущего, – выпалила Элис. – Я не знаю, как объяснить это лучше.

– Я и в первый раз тебя услышал. – Леонард скрестил руки на груди, очевидно, забавляясь.

– Ага, я вижу, что тебе смешно, и это понятно, но ты, скорее всего, захочешь присесть. – Элис отвернулась и оперлась руками на раковину. На ней стоял неизменный дорожный набор отца с зубной щеткой, пастой, нитью и бог знает чем еще. Все это было так знакомо – все эти дурацкие мелочи, которые она в детстве видела каждый день, все еще были там. Элис понимала, что это были вещи ее отца, те же самые, которые были у него в больнице. Что с ними сделают, когда его не станет?

Леонард отдернул шторку, присел на край ванны и прищелкнул пальцами:

– Готово.

– Вчера мне исполнилось сорок. А сегодня утром я проснулась, и мне шестнадцать!

– Детка, ты пришла куда нужно, – громко хохотнул Леонард.

– Ха-ха-ха, – ответила Элис и поджала губы. – Пап, я не шучу. Я не гиковатая задротка, как вы с друзьями. Без обид. Я серьезно. Это правда происходит.

– У‑у‑у‑у‑у, – протянул Леонард. Выражение его лица никак не вязалось с происходящим – он улыбался так, словно она только что сообщила ему самую распрекрасную новость на свете. Элис предполагала, что такое лицо должно появляться у родителей, когда ты сообщаешь им, что выходишь замуж или ждешь ребенка – восторженное изумление с ноткой осознания собственной смертности. Элис не понимала, поверил ли он ей или же решил, что она взялась его разыгрывать, но так или иначе он выглядел счастливым.

Леонард скрестил ноги и тут же расставил обратно.

– Не буду спрашивать, как там у меня дела. Просто предположу, что ты так и будешь жить со мной на Помандер-уок и что мы оба будем стариться красиво и с достоинством.

Элис с трудом сглотнула.

– Еще как.

– Хорошо, – сказал Леонард. – Хорошо. Давай развезем твоих приятелей по домам и потом сможем поговорить.

Он поднялся, и его отражение в зеркале повторило за ним. Элис таращилась на отца, пытаясь понять, в чем соль. Может быть, ему уже нужен слуховой аппарат – он появится, но позже. Может быть, он не расслышал ни слова из того, что она сказала. Раздался стук, и, прежде чем они успели ответить, в ванную просунулась Сэм.

– Мне кажется, меня сейчас вывернет, – сообщила она, и Леонард тут же поспешил убраться с дороги. Элис проводила его взглядом, а затем подняла крышку унитаза и потянулась подобрать волосы Сэм.

Глава 35

Глава 35

В отличие от друзей Элис, которые целовались в щеки при встрече и на прощание, а иногда и просто так, смеха ради, друзья Леонарда просто помахали им и продолжили болтать, словно пассажиры автобуса.

– Спасибо, народ, – сказала Элис.

Джон получит хорошую роль со словами и приличным временем в кадре, а потом получит столько престижных наград, а все вокруг станут удивляться, что никто не заметил его дарования раньше. Леонард пойдет с ним на церемонию награждения «Золотой глобус» и расплачется, когда назовут его имя. У ее отца были хорошие друзья. Но все они были мужчинами, а мужчины не очень-то умеют нести ответственность за дружбу. Говард пару раз звонил в больницу, и Чип тоже, но от всех остальных уже много лет не было ни слуху ни духу. Элис прекрасно понимала, что люди иногда перерастают дружбу, но бывают ситуации, когда нужно просто проявить свое гребаное участие.