— Что со мной происходит? — выдохнула она, когда силы вернулись.

— Ты привыкаешь, — так же сбивчиво ответил Каспен. Она никогда прежде не видела его таким измотанным.

— Но почему сейчас? Раньше не было так.

— Теперь, когда ты перешла черту, твоя василискова часть пробудилась.

— Пробудилась?

Он пожал плечами, и капля пота скатилась по его плечу.

— Не знаю, как по-другому описать это.

Подумав, Тэмми поняла, что за слово хорошо описывает эту ситуацию. И всё же она не могла отделаться от мысли — а привыкнет ли когда-нибудь? Прошла неделя со дня их свадьбы, но она чувствовала себя всё так же чужой в собственной коже, будто тело стало живым пламенем, неподвластным ей.

— Если так, — сказала она, когда они возвращались к пещерам, — почему я не могу превращаться так, как ты?

Они охотились несколько часов, и ни разу она не сумела изменить облик. После первой трансформации ей удалось это лишь однажды — и то только потому, что Каспен мысленно направлял её, почти силой втягивая в её истинную форму. Без него — ничего не получалось. Казалось, превращение всё время ускользает, стоит лишь протянуть руку.

— Это ново для тебя, — спокойно ответил он. — На это нужно время.

— Но ведь я уже делала это! А у тебя выходит так легко.

— Я делаю это очень-очень давно. И ты тоже научишься.

— Я ненавижу быть слабой.

— Слабая — последнее, что можно про тебя сказать.

Тэмми попыталась поверить его словам. Но доказательств обратного было слишком много. Она — Гибрид, должна быть сильной, а не беспомощной. Поток силы, найденный неделю назад, будто иссяк. Сейчас она была слаба, словно маленький ребенок, который переиграл в игры и вынужден отдохнуть. Жалкое зрелище.

— Я должна становиться лучше, а не хуже.

— Станешь, — мягко сказал Каспен. — Ты справишься. Тебе просто нужно понять как.

Когда они добрались до покоев, Тэмми пыталась настроиться на лучшее. Но все мысли о превращении улетучились, стоило увидеть письмо, лежащее на их ложе. Каспен прочитал письмо первым, лицо его оставалось непроницаемым, когда он передал лист ей. У Тэмми пересохло в горле — всего три строки: