Каспен любил это. Ясная вспышка гордости мелькала в его глазах каждый раз, когда Тэмми тянулась к нему. Она знала, что василиски уважают, понимают и поощряют это. Василиски были другими, в смысле, который люди едва ли понимали.

Тэмми все еще не могла поверить в то, как часто они занимались сексом.

Она засыпала, все еще желая его. Тэмми была словно дикое животное.

Даже Каспен мог едва ли поспевать за ней. Она постоянно желала большего.

Возможно, Каспен был прав, и, если ей дать нужного василиска, Тэмми могла бы быть удовлетворена.

Было так много вещей в ее собственном теле, которых она больше не понимала. Иногда ощущалось, как будто кто−то контролирует ее. Горящий в ней голод был неутолимой жаждой. Тэмми сделала бы все, чтобы утолить ее.

— Это то, чего ты хочешь? — спросила она. — Видеть меня еще с кем−то?

Легкая ухмылка появилась на его лице:

− Только если ты этого хочешь.

Она привстала и посмотрела прямо ему в глаза:

− Но это ли то, чего ты хочешь?

Ухмылка стала шире:

− Я бы не возражал.

− Ты бы не возражал?

Он рассмеялся:

− Я василиск, Тэмми.

Так оно и было. Тэмми поняла, что Каспен− не человеческий мальчишка, с которым она росла, которого воспитывали в представлениях о моногамном браке.

Каспен разительно сильно от них отличался. Он был дикий и свободный, обремененный привычками своего народа, прямо как Тэмми. Факт того, что он хотел бы, чтобы она спала с другими василисками, был для нее обескураживающим, но был нормой для него. Для Тэмми это было непостижимо.

−Как это может тебя не волновать? − настаивала она, − Как ты можешь не ревновать?

Его пальцы погладили низ ее живота, мурашки пробежали по ее телу.

− Я бы ревновал, если бы ты спала с тем, кого любишь.

Чувство вины больно кольнуло. Был тот, кого она любила.

− Я ты ревновала, если бы ты спал с кем−то еще, − прошептала она.

Каспен улыбнулся:

− Я знаю. И это объяснимо тем, что ты наполовину человек. Но, как я говорил тебе, нет никого, кого я бы хотел, кроме тебя.

В ее мыслях он мягко добавил: Мое тело и душа принадлежат тебе.

Они поцеловались. Когда они отстранились, он сказал:

−Я хочу, чтобы ты верила своему сердцу.

Тэмми уставилась на серебряное кольцо на пальце. Каспен не спрашивал о нем. Возможно, для него оно ничего не значило — василиски не носят колец, их одинаковые золотые украшения в виде когтя были достаточным доказательством для их любви. Но для Тэмми оно имело значение. И она не могла найти в себе силы снять его.

Тэмми прижалась к груди Каспена. Они еще долго лежали так. Неожиданно, она спросила:

−Что ты любишь во мне?

Каспен улыбнулся, и она увидела его клыки.

— Это легко: твой рот.

Она закатила глаза:

− Будь серьезен.

Он посмеялся.

− Я всегда серьезен, − он провел пальцем по ее нижней губе, − Ты остра на язык, − он посмотрел ей в глаза. − Твои суждения еще резче.

Перед тем, как Тэмми еще раз закатила глаза, он спросил:

−А что ты любишь во мне?

Она задумалась над ответом, думая обо всех тех вещах, что любила в Каспене. Она тоже любила его рот, хотя, конечно, это было точно не из−за его суждений. Она любила его уверенность, стойкость и постоянность. Но больше всего она любила то, как он любит ее — безоговорочно.

−Твою преданность.

Каспен улыбнулся.

— Это для того, чтобы обожать тебя, − прошептал он.

Он поцеловал ее. Его язык двигался вместе с ее, обводя губы, которые он так сильно любил. Затем они просто лежали, смотря друг на друга, пока их глаза не закрылись. Дыхание Каспена замедлилось Тэмми наблюдала, как его грудная клетка ритмично поднимается и опускается, когда он спал. Ей всегда было комфортно с Каспеном.

Он был ее защитником, он бы никогда не допустил, чтобы с ней что−то случилось. Он был идеален во всем. Но Лео завладел ее вниманием так, как она не ожидала, и Тэмми с большим трудом удалось избавиться от него. Она всегда поступала правильно, старалась дать ему то, чего он заслуживал. Но, поступая так, что−то сломалось внутри нее.

Маленький осколок ее самой откололся, и этот осколок взывал к ней, как бы она не сталась себя отвлечь. Это было так же реально, как физическое ощущение, сжимающее ее грудь, затрудняющее дыхание. Тэмми никогда не забудет, как ее разум взорвался от ощущений.

Было ли это последствием чего−то? Тэмми ничего не знала о такой магии и, честно говоря, боялась спросить Каспена. Она даже не хотела упоминать воскресные ужины из−за боязни услышать то, что он на это скажет. Но об этом она подумает потом.

В любом случае, Тэмми была не единственной, кто хранил секреты. Ночью после свадьбы василиски, которых держали в замке для кровопускания, вернулись в пещеры. Тэмми не знала, освободил ли их Лео, или они вышли по собственной воле. Все василиски направились к Аделаиде.

− Почему они пошли к ней? − спросила однажды Тэмми.

− Она специалист в лечении, — объяснил Каспен. Это был один из коротких ответов, что он давал.

Он был отвлечен, его взгляд блуждал по усталой шеренге василисков, которые, пошатываясь, входили в пещеры, прижимая руки к груди.

− Ты высматриваешь кого−то? − спросила Тэмми.

Взгляд Каспена метнулся к ней, выражение его лица сразу же стало безэмоциональным.

− Нет.

Слишком поздно Тэмми поняла, что она должна была задать другой вопрос. Если бы она спросила: «Надеешься ли ты кого−то увидеть?», то, возможно, получила бы другой ответ. Часть ее хотела спросить его, настоять на том, чтобы Каспен рассказал, кого он высматривает. Но другая ее часть боялась его ответа.

Действительно ли она его винила за то, что у него было прошлое, когда настоящее Тэмми угрожало разрушить их отношения? Ее муж прожил долгую жизнь. Он был Змеиным Королем, был достоин своего титула. Не было необходимости обвинять его в прошлом. Она надеялась, что он окажет ей такую же милость.

В конце концов, Тэмми прижалась к Каспену и заснула.

На следующий день они вместе отправились завтракать. Трапеза проходила в банкетном зале, огромном помещении, где в течение всего дня собирались сотни василисков. Василиски ели в любое удобное для них время, всякий раз, когда были голодны. Отсутствие расписания сбивало Тэмми с толку. Даже график сна у них был совершенно произвольный — Тэмми только сейчас поняла, что Каспен соблюдал ее график. Во всяком случае, василиски, как правило, вели ночной образ жизни. Еда тоже была разной. Василиски в основном питались рыбой и дичью, которую они ловили во время охоты в своем истинном обличье. Блюда, которые она ела, были похожи на те, что Каспен готовил для нее во время тренировок, — вяленое мясо и сыры, орехи и сухофрукты, иногда даже буханка хлеба. Она быстро поняла, что василиски любят шоколад.

− Он горький, но в то же время сладкий, − говорил Каспен.

− Так же можно описать и василиска.

− Да, можно, − сказал он.

Сначала Тэмми предполагала, что банкетный зал будет единственным местом, где она не станет свидетельницей секса. Но она сильно ошибалась. Василиски не только занимались сексом во время еды, но и использовали все, что находилось на столе в пределах досягаемости вытянутой руки. Шоколад намазывали на различные части тела и слизывали с них. Для стимуляции всевозможных эрогенных зон использовались столовые приборы. Когда шоколада стало слишком много, Тэмми просто закрыла глаза.

Мы можем не есть здесь. Это не обязательно. До нее донесся голос Каспена.

Я в порядке

У тебя такой вид, будто ты вот−вот упадешь в обморок.

Я не упаду

У тебя закрыты глаза

Я просто отдыхаю

Сидя за обеденным столом?

Да

Довольно странное место для отдыха, любовь моя.

Для тебя может быть и да. Для меня это необходимость

Для нас нет разницы между поеданием еды и сексом, Тэмми. Все это базовые потребности. Обе должны быть утолены.

Но зачем их утолять прямо сейчас?

Мы не согласны, что нужно откладывать получение удовольствия.

Тэмми вспомнила прошлую ночь, когда она заставила Каспена ждать этого.

Но ты — да.

Она почувствовала еще одну волну его веселья.

Это касается только тебя