Байдай достала фляжку и залпом выпила треть содержимого. Я горько усмехнулся.

– Ладно, твоя взяла. У меня тут появилось одно соображение, от чего дохнут врачи. Может, оно тебе как-то поможет. А что, если врачи – вообще не люди и не боги, а инопланетяне или роботы? Тогда весь твой вопрос сам собой снимается. – Порадовавшись чуток собственной смекалке, я снова погрузился в меланхолию.

Байдай оторвалась от фляги, с горестным изумлением вытаращила глаза и, вглядевшись в меня повнимательнее, молвила:

– Братец Ян, даже ты так думаешь? Ты воображаешь, что мы с тобой – герои голливудского кино? Или что врачи родом с Марса? Бога-спасителя в нашем мире точно не имеется. Мы сами отстроили больницы и сами себя лечим от болезней. На каждую болезнь находилось свое лечение. Это потом ситуация достигла апогея, и больницы взялись за управление людьми. Никто нам все это не навязывал. Никаких инопланетных сил нет. Списывать возникновение и существование больницы на инопланетян или роботов – слишком просто. Такие буйные мысли появляются от скудоумия, лености и трусости. Эх, братец Ян, поскорее отделайся от этих соображений. Так думают несмышленые младенцы, застрявшие на оральной стадии. А ты же известный поэт-песенник нашей страны! Или ты за сочинением песен все думаешь, что и государство наше родное построили инопланетяне вперемешку с роботами? Конечно же нет! Это маловероятно. Все, что сотворено в мире, в том числе морги, мы выстроили сами кирпичик за кирпичиком. И ломать кирпичики нам тоже придется самим.

На этих словах ее губы наконец-то тронула улыбка. Уголки рта задрались кверху, что придало облику девушки некоторую прекрасную шаловливость. Байдай продолжила:

– Братец Ян, когда я в тот день встала и заорала на всю палату, только у тебя хватило смелости подойти ко мне. И ты все это время оставался со мной, а не давал тягу, вместе со мной захаживал в сад, вместе со мной заглядывал в вольер. И меня это очень трогало. Ты меня старше на пятнадцать лет, но еще не старый, особенно сердцем. Может, еще поддержишь меня? Больница – ворота, ведущие к смерти. И на наше счастье мы уже у нее на пороге. Что нам стоит сделать еще один шаг?

Девушка вцепилась в меня горячими, как кузнечные клещи, руками. Я ощутил, что внутри нее все клокотало, подобно магме в вулкане. Магма эта была готова вырваться наружу, через многочисленные поры, чтобы расплавить меня насквозь. Но никакого извержения не произошло. Вместо этого Байдай опрокинула недопитую фляжку на мое собственное израненное тело, которое сразу же бурно отозвалось, повергнув меня в мучительную борьбу с собой. Наконец я покивал в сторону Байдай. Собравшиеся вокруг нас больные разочарованно прикрыли лица руками и побрели к своим койкам.